160 лет назад Запад начал вторжение в Крым

160 лет назад, 2 (14) сентября 1854 года, началась высадка экспедиционной армии антирусской коалиции в Евпатории. Так, началось вторжение войск тогдашнего «мирового сообщества» в Крым.


Предыстория. Нападение на Одессу
В январе 1854 года соединенный англо-французский флот вошёл в Чёрное море. 17 (29) января французский император Наполеон III потребовал от России вывести войска из Дунайских княжеств (Дунайская кампания Восточной войны) и начать переговоры с Портой. Россия отвергла этот ультиматум. 15 (27) марта 1854 года Англия и Франция объявили войну Российской империи. Ещё до официального объявления войны Наполеон III приказал сформировать «восточную армию» и назначил её командующим маршала Армана Леруа де Сент-Арно.

В результате возникла угроза десантирования союзных войск в Русском Причерноморье. Все черноморские порты оказались под угрозой бомбардировки. Особенное значение имела Керчь. Для её обороны практически ничего не делалось, и вице-адмирал Серебряков в апреле 1854 года жаловался, что керченский градоначальник ничего не делает и всё ждёт официальных предписаний. Каботажное торговое плавание, имевшее базу в Керчи, обеспечивало всю крымскую армию и войска на побережье Кавказа. Противник ещё весной мог атаковать беззащитную Керчь и захватить или потопить транспортные суда.
К сожалению, вплоть до июня командующий русскими войскам в Крыму Александр Меншиков ничего не предпринял для усиления береговой обороны. К счастью для России, союзники также не отличались расторопностью и не наладили морскую разведку. Они долго не могли определить, где им удобнее всего начать наступление.
29 марта (9 апреля) 1854 г. к Одессе подошёл 16-типушечный паровой фрегат «Furious» («Буйный»). Официально он должен был эвакуировать из города консулов союзных государств и всех прочих подданных этих держав, которые пожелают покинуть Россию. Неофициально корабль должен был произвести разведку береговых укреплений. 30 марта (10 апреля) корабль подошёл к порту и пустил шлюпку, которая под белым (парламентёрским) флагом приблизилась к молу. Там британцам сообщили, что консулы уже покинули Одессу. Шлюпка благополучно вернулась на фрегат. Затем корабль направился к линии береговых батарей. Чтобы отвадить противника, русские орудия дали два предупредительных выстрела.
Союзники решили использовать этот инцидент как повод для нападения. Капитан фрегата доложил командующим союзным флотом адмиралам Дондасу и Гамелену, что «русские не уважают парламентеров» и они обстреляли шлюпку, шедшую под белым флагом и имевшую на борту офицера, направленного для переговоров. Французский адмирал Гамелен немедленно «обиделся» за английского парламентера. Британскому адмиралу Дондасу, который до этого не торопился нападать на русские суда или гавани, считая, что высадки союзной армии в Варне, начинать и не стоит, пришлось согласиться с французом. Гамелен сообщил в Париж, что союзный флот откроет боевые действия против Одессы, «чтобы потребовать у властей этого города репараций за возмутительное нападение портовых батарей на английский фрегат и английскую шлюпку, шедшую под парламентерским флагом».
8 (20) апреля союзный флот, в числе 28 вымпелов (включая 6 линейных кораблей, 13 фрегатов), подошёл к Одессе. Одесса была объявлена на осадном положении. 100-тыс. город и крупнейший торговый порт России на Чёрном море был укреплён весьма слабо. Шесть сооруженных в начале войны береговых батарей были вооружены 40 старыми крепостными пушками. Гарнизон города составлял отряд из 16 резервных батальонов под командованием Дмитрия Остен-Сакена.
9 (21) апреля к барону Остен-Сакену прибыл парламентер и от имени адмирала Дондаса и адмирала Гамелена потребовал выдачи и всех находящихся в гавани русских судов, а также судов (торговых) английских и французских. Русский генерал сказал, что на такую дерзость он и отвечать не будет.
10 (22) апреля около 6:40 утра начался обстрел. К брегу подошли 9 вражеских пароходофрегатов (один 54-пушечный, восемь других большей частью 32-пушечных). Огонь был направлен на батареи, которые из-за слабости вооружения, не могли отвечать вражеским кораблям. На самом конце Практического мола стояла батарея № 6 (так называемая левая батарея), которая фактически одна смогла отвечать противнику. Она была вооружена всего 4 орудиями — одно было вскоре подбито, а второе располагалось неудобно и не могло вести огонь. Командовал батареей 21-летний выпускник кадетского корпуса прапорщик Александр Щёголев. Батарею Щёголева обстреливало 9 вражеских кораблей. Батарея № 6 вела бой 6 часов и смогла повредить один вражеский корабль. Всего в ходе боя 4 вражеских корабля получили повреждения. После многочасового обстрела союзники попытались на шлюпках высадить разведчиков, чтобы оценить ущерб, но эта попытка десанта была отражена картечным огнем полевых орудий.
11(23) апреля вражеская эскадра снялась с якоря и ушла в море. Гарнизон потерял около 250 человек. Часть города, прилегающая к порту, была разрушена, были сожжены причалы порта, склады и русские, и нейтральные коммерческие суда, находившиеся в гавани.
Однако через несколько дней союзная эскадра понесла первую досадную потерю. 30 апреля (12 мая) утром, при густом тумане, в 6 верстах от Одессы сел на мель один из новейших и лучших британских пароходов — 16-пушечный пароходофрегат «Тигр». Отчаянные усилия экипажа снять фрегат с мели закончились неудачей. Русские быстро развернули на берегу полевые батареи и расстреляли вражеский корабль. Пароходофрегат загорелся. Экипаж спустил флаг и сдался в плен. В плен взяли 225 человек. Капитан Джиффард был ранен и вскоре скончался. С остова корабля сняли паровую машину (впоследствии её установили на императорской яхте) и часть орудий, они укрепили береговую оборону Одессы.
Гибель «Тигра» стала знаковым событием. С учётом ничтожных, с военной точки зрения, результатов обстрела Одессы, потеря новейшего корабля стала болезненным ударом для союзной эскадры. Надо отметить, что в Лондоне и Париже были недовольны действиями своих флотов. Действия мощного союзного флота в Балтике были практически бесплодными. Без особых успехов закончилась экспедиция в Белое море (Варварское нападение англичан на Соловецкий монастырь и сожжение Колы). Вскоре придет известие о том, что экспедиция на Тихом океане в Петропавловск закончилась полным провалом (Героическая оборона Петропавловска). Этот факт вообще постараются замолчать. Бесплодный обстрел Одессы также не взывал радости у западной общественности, которая жадно ждала победных вестей. Поэтому самое пристальное внимание оказывалось экспедиционной армии, которую перебросили в болгарскую Варну.

Трофейная пушка с фрегата «Тигр»

Варна
12(24) марта 1854 г. Наполеон III подписал декрет о формировании особой восточной армии. Первоначально в её состав входили четыре пехотные и одна кавалерийская дивизии, 7 1/2 батарей и особый осадный парк (24 пушек, 12 гаубиц и 22 мортир). Всего в армии числилось около 40 тыс. солдат. 24 марта (5 апреля) 1854 г. началась посадка на суда. Предварительная высадка происходила в турецком в Галлиполи. В конце мая войска начали перебрасывать в Варну. К началу июня было переброшено три дивизии. В результате французские войска появились на Дунае, когда русская армия уже отходила оттуда. К тому же часть французов осталась в Галлиполи и в Константинополе.
Практически сразу между союзниками начались разногласия. Французский маршал Сент-Арно, авантюрист по натуре, отметившийся зверствами в Алжире, где его войска называли «адской колонной» (Наполеон III его приблизил и возвысил из-за его качеств – беспощадности к врагам и полной беспринципности), попытался подчинить себе английские и турецкие войска под началом лорда Раглана и Омера-паши. Однако, британцы не собирались подчиняться французам. Лорд Раглан имел инструкцию, которая повелевала ему подчиняться исключительно британскому военному министру и никому более. Хотя, в конечном счёте, в ходе военных действий воля маршала Сент-Арно стала решающей. Он был намного более опытен в военном деле, чем британский лорд.
Прибыв в Варну, союзники с самого начала почувствовали себя неуютно. Болгары в своей массе сочувствовали русским, а не союзникам, которые пришли сохранить османское иго над Болгарией. Начались проблемы с вопроса о транспорте. Несмотря на то, что союзники сначала предлагали хорошие по местным меркам деньги, желающих было мало. Тогда Сент-Арно, который привык в Африке не церемониться с местным населением и арабов за людей никогда не считал, позволяя своим солдатам грабить и убивать их за малейшее неповиновение, приказал захватить и удерживать 800 болгар с их волами и телегами. Однако болгары ответили массовым бегством и стали ломать и сжигать свои телеги, рискуя быть расстрелянными.
Правда, в Варне было много турок, валахов и молдаван. Однако, по наблюдениям иностранцев, турки не желали работать. Валахи и молдаване также ленились, хотя деньги получить за работу хотели. Пришлось снова хватать и задерживать болгар, которые не желали поддерживать союзников своих угнетателей.
К тому же взаимоотношения между самими союзниками не были дружественными. Французы ссорились с англичанами. Французские офицеры считали, что британцы завлекли их невыгодное мероприятие, которое усилит только Англию. Раздражало французов и слишком скромное участие английских войск в походе. Первоначально Англия выставила всего один корпус в 20 тыс. человек. К тому же Сент-Арно и его генералам не нравилось качество английских солдат. В Англии солдат набирали по «добровольному» найму, и в неё попадала масса пьяниц, бездельников, бродяг и прочих сомнительных личностей, значительная часть которых была готова при первой возможности дезертировать (в этот исторический период из английской армии дезертировало до четверти состава). Поэтому, дисциплину у англичан поддерживали жесточайшими экзекуциями.
В целом английская армия была кастовой – офицеры были «высшей кастой». Офицеры покупали за деньги (и часто за большие деньги) свои офицерские патенты, и старались «вернуть» деньги. Специальная военная подготовка английских офицеров в подавляющем большинстве случаев была равна нулю. Англичане не были готовы к новой войне. При этом они отличались стойкостью, погибая без особой пользы, что с учётом полной безграмотности командования, случалось нередко. С другой стороны, англичан хорошо снабжали. В этом французы им завидовали.
Не нравились французам и турки. Они стали свидетелями упадка и деградации Османской империи и поняли, как отмечал свидетель похода, французский офицер Шарль Боше, «русский император имел за себя разум и правду, когда он утверждал, что Турция агонизирует…». Франция вступилась за Турцию и ничего с этого не получала, в отличие от британцев.
Осложнял дело и польский вопрос. Поляки мечтали, что из эмигрантов создадут особый отряд или корпус (легион), который превратится в армию и она примет участие в «освобождении Польши». Однако и Париж, и Лондон, хотя в своё время надавали полякам массу обещаний, не пожелали создавать польский легион. Это было связано с положением Австрии. Значительная часть польских земель входила в Австрию, и создание отдельного польского воинского контингента с лозунгом «освобождения Польши», могло испугать Вену и укрепить её связи с Петербургом. Поэтому полякам предложили без лишнего шума вступать в турецкую армию и воевать в Азии (на Кавказском фронте).
К тому же не улучшила настроение экспедиционной армии и эпидемия холеры. Борьба с эпидемией была очень сложной. Город, занятый целой армией, был крайне загажен, просто непроходим от мусора и нечистот. Грязь и мусор никто не хотел убирать. Болгары не шли на эту работу ни за деньги, ни под влиянием угроз и телесных наказаний. Отряд, который послали в разведку, полностью утратил боеспособность из-за болезни. В своей совершенно бесцельной экспедиции в Добруджу (русские войска уже отступили) французские войска потеряли умершими от холеры и истощения 3,5 тыс. человек. Только за август на флоте умерло около 10% всего экипажа, ещё больше лежало на койках, ожидая смерти.
13 июля Сент-Арно получил приказ готовиться к экспедиции в Крым. План операции должны были выработать в командовании восточной армии. Причиной этого приказа был провал действий союзников на балтийском стратегическом направлении, где англо-французский флот ничего не мог сделать, а Швеция не хотела воевать с Россией и позиция Австрии. Венский двор не спешил выступать против России и занимал выжидательную позицию.
Подготовка к экспедиции началась. С самого начала было ясно, что главная цель – это Севастополь. Но для успешной экспедиции в Крым, необходимо было провести разведку, организовать десантирование армии, обеспечить её всем необходимым и т. д. Прошел целый месяц, пока готовились к походу.
10 (22) августа страшный пожар «неизвестного» происхождения чуть было не уничтожил пороховые склады и огромное депо боеприпасов, союзной армии, где было 8 млн. снарядов. Вся армия отчаянно бросилась спасать армейские запасы. Солдаты и офицеры работали топорами, разрушая постройки, по которым огонь шел к пороховым складам. Ситуация была отчаянной. Четыре раза, по собственному признанию, французский главнокомандующий был готов приказать войскам всё бросить и бежать, чтобы спастись от последствий неминуемого неслыханной силы взрыва. Этот пожар чуть было не погубил всю кампанию 1854 года. Союзная армия потеряла запасы провианта, амуниции, но боеприпасы спасли.

Пожар заставил союзников окончательно решиться, как можно скорее покинуть «проклятое место» — Варну. Союзники были раздражены и испуганы, считая, что пожар устроили скрытые враги и обратили свой гнев на местное население. В результате даже турки стали жаловаться на безобразное поведение своих «защитников». Они отмечали, что враги (русские, которые занимали Варну в 1828-1829 гг.) обращались с ними намного лучше, чем «друзья». Русские никому не подали повода к жалобам на их поведение, и оставили город после себя в лучшем состоянии, чем он был раньше.
Откладывать отъезд из Варны становилось уже невозможным. Союзники окончательно остановились на Крыме. Вопрос о высадке на побережье Кавказа отпал. Англичане хотели помочь Шамилю и изгнать русских из Южного Кавказа, но предпочли бы это сделать руками османов и французов. Сами они не хотели лезть на Кавказ. Французы же умирать на Кавказе из-за интересов Британии (охрана путей в Персию и Индию) не желали. Поэтому, когда 25 июля в Варну прибыла делегация Шамиля, её тепло встретили, но не более того. От наступления на дунайском направлении также отказались. Для успеха на Дунае и Пруте необходима была активная помощь Австрии, а её не было.

В середине августа 1854 г. Сент-Арно провел военное совещание. На нем флотские начальники — английский и французский адмиралы Дондас и Гамелен, высказались против экспедиции в Крым. Дондас заявил, что вся сила союзников заключается во флоте, а в Крыму и у Севастополя придётся рисковать флотом. Гамелен поддержал английского адмирала. Он беспокоился, что холера продолжится и к Крыму, а заменить хорошего матроса или мичмана гораздо сложнее, чем солдата. Кроме того, он считал, что с моря Севастополь взять невозможно. Видимо, оба адмирала также держали в уме блистательную победу Нахимова под Синопом (Синопское сражение 18 (30) ноября 1853 г), сбрасывать со счётов Черноморский флот не стоило. Спор шёл долго. Однако Сент-Арно подавил сопротивление и продавил решение об экспедиции в Крым. К тому же лорд Раглан знал, что в Лондоне ждали атаки на русское побережье и не сопротивлялся. Оставаться в Варне больше было нельзя, как и возвращаться в Константинополь. Это было бы признанием в поражении. Флотские начальники были вынуждены смириться. Надо сказать, что османов на совещание даже не пригласили и сообщили им о его результатах только после принятия решения.

Высадка
Посадка войск и артиллерии на суда началась 31 августа. Сам Сент-Арно сел на корабль 2 (14) сентября. 5(17) сентября французская эскадра снялась с якоря. Британская эскадра присоединилась к ней несколько позже, и вся армада двинулась к Крыму.
8 сентября, в пути, Сент-Арно провел совещание, на котором решили отправить к полуострову комиссию для определения лучшего места для высадки. Четыре корабля сопровождали эту комиссию. 11 сентября разведочная комиссия вернулась и изложила добытые сведения. По её данным русские готовили позиции у Качи и Альмы, хотя там и нет больших оборонительных сооружений. На берегу между Альмой и Евпаторией обнаружено место удобное для высадки. Сам город Евпатория может стать перовой опорной базой десанта.
Сент-Арно предложил высадиться у Качи, с боем оттеснить русские войска и сразу двинуться к Севастополю, сэкономив этим несколько дней. Лорд Раглан и все британские генералы этому смелому плану категорически воспротивились. Они не хотели рисковать. Французский адмирал Гамелен поддержал англичан. Французский командующий, который в этот день переживал острый кризис болезни (она вскоре сведёт его в могилу), не смог настоять на своём. Поэтому высадку решили произвести у Евпатории.
Утром 13 сентября первые суда вошли в бухту. Город не был защищён и не имел никакого гарнизона. Сент-Арно и Раглан утвердили план на ближайшее время. Город планировали занять общим гарнизоном и через несколько дней двинуться на Севастополь, прижимаясь флангом к морю. С моря армию должна была поддерживать артиллерией и снабжать припасами часть флота.

В третьем часу ночи по сигнальному выстрелу началось десантирование армии. Город был занят без боя. В нём оставили небольшой гарнизон. К полудню завершилась высадка французских дивизий. Англичане стали высаживаться позже французов. Артиллерию, лошадей и различные припасы выгружали до позднего вечера. К ночи явилась эскадра адмирала Дондаса, которая уходила делать демонстрацию перед Качей и Альмой, чтобы ввести в заблуждение русских. На другой день была высажена четвертая французская дивизия. Турки начали высаживаться позже всех. В результате было всажено около 62-64 тыс. штыков и сабель. Французов и англичан было примерно равное количество – по 27-29 тыс. человек, османов – 6-7 тыс. человек.
Сент-Арно торопился, он знал, что умирает и хотел открыть кампанию успешным сражением, но начать наступление 17 сентября, как маршал планировал, не удалось. Англичане высаживались крайне медленно и везли с собой намного больше грузов, чем французы. 17 сентября войска лорда Раглана только завершили высадку. К этому времени Сент-Арно получил известие, что русская армия стоит на реке Альме, закрывая дорогу на Севастополь. 19 сентября в 7 часов утра союзная армия двинулась на Севастополь.

А.Самсонов («Военное обозрение»)

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *