Православный Герой Соцтруда — Николай Поликарпов

Драма жизни великого авиаконструктора не только в том, что он сидел в тюрьме по несправедливому обвинению и работал в «шарашке». Николай Николаевич спроектировал лучший истребитель Великой Отечественной войны, который так и не был запущен в серийное производство, и умер, немного не дожив до Победы, едва разменяв шестой десяток.
Н.Н. Поликарпов скончался более 70 лет назад, 30 июля 1944 года. А родился он в 26 июня (8 июля) 1892-го в селе Георгиевском Орловской губернии, в семье сельского священника.

Закончил Ливенское духовное училище, потом учился в Орловской семинарии. Но ее не закончил, а, сдав экстерном экзамены в гимназии, поступил на механическое отделение Петербургского политехнического института. Хотел стать моряком и строить корабли, но потом увлекся авиацией и стал заниматься на воздухоплавательных курсах. После защиты дипломного проекта начал работать в авиационном отделении Русско-Балтийского вагонного завода под руководством русского гения авиации Игоря Сикорского и принял участие в постройке его самого большого тогда в мире самолета «Илья Муромец».
Вскоре после революции Игорь Сикорский, как известно, покинул Россию, звал с собой и Николая Поликарпова, но тот отказался. Работал на заводе «Дукс» — авиазаводе № 1, где руководил техническим отделом. В 1923 году под его руководством был создан первый советский истребитель И-1 (ИЛ-400). Это был первый в мире моноплан.
В 1928 под руководством Николая Николаевича был создан легендарный учебный самолет У-2, ставший одним из самых массовых самолетов в мире. Однако до войны на нем учились летать все наши летчики. Этот аэроплан был исключительно надежен, необыкновенно прост и экономичен. Во время войны его переоборудовали в ночной бомбардировщик, немцы называли его «кофемолка» и «швейная машинка». Бесшумно и незаметно, на небольшой высоте он подлетал к позициям врага, бомбил колонны войск и железнодорожные станции противника – помните фильм «Небесный тихоход» с Николаем Крючковым в главной роли? У-2 побил все рекорды «долгожительства» в авиации: эксплуатировался с 1927 по 1959 год.

Всего в СССР было построено 40 тысяч таких машин, после смерти Поликарпова самолет переименовали в его честь, назвав По-2. Даже если бы он создал только один этот самолет, то уже навсегда остался бы в истории авиации.
Николай Поликарпов был глубоко верующим, и не скрывал этого. Ходил в церковь, открыто носил крестик. В те времена такое поведение и явно не пролетарское происхождение делали любого человека неблагонадежным в глазах «органов». В ноябре 1929 года конструктор был арестован ОГПУ, его обвинили в «участии в контрреволюционной вредительской организации», и без суда приговорили к смертной казни. Следователи особо отмечали, что Н. Поликарпов – сын священника, а потому «не способен проникнуться марксистско-ленинской идеологией, уверовать в светлые идеалы коммунизма». Чудом сохранилось письмо Николая Николаевича, написанное в камере смертников жене Александре и дочери Марианне: «Я все время беспокоюсь, как вы живете, как ваше здоровье, как вы переживаете наше общее несчастье. Об этом не стоит и вспоминать, я совсем убит этим горем. Изредка, ночью или рано утром, я слышу звуки жизни: трамвай, автобус, автомобиль, звон к заутрене, а в остальном моя жизнь течет монотонно, удручающе…».
Два месяца ждал расстрела, но потом вдруг двери камеры смертников распахнулись. Стране были нужны самолеты, казнь отменили, и авиационного гения отправили в Особое конструкторское бюро, ЦКБ-39 ОГПУ, так называемую «шарашку».
Там Н. Поликарпов спроектировал самолет ВТ-1 — «ВТ» официально расшифровывалось как «Внутренняя тюрьма». Но заключенным конструкторам больше нравилась другая расшифровка: «Вредители – трудящимся».
Обычно на создание нового самолета отводилось два года. Чекисты решили заключенных конструкторов «простимулировать». Сказали: можете делать два года, но на свободу выйдете, только когда сделаете. Те посовещались и ответили: «Полгода хватит». Начальство удивилось: «Ах, у вас есть внутренние резервы? Три месяца!». Самолет был готов через месяц.

Незадолго до ареста конструкторским коллективом Поликарпова был спроектирован самолет Р-5. Как и У-2, он дорабатывался и совершенствовался уже в «шарашке». Это был двухместный деревянный полутораплан многоцелевого назначения, он с успехом конкурировал с иностранными машинами такого же класса. В 1930 году, на международном конкурсе в Тегеране машина «контрреволюционера» заняла первое место, опередив лучшие самолеты Англии, Франции и Голландии, и стала первым советским самолетом, поставлявшимся на экспорт.

В 1933 году советские летчики, по просьбе китайского правительства, на самолетах Р-5 приняли участие в подавлении мятежа в провинции Синьцзян. В 1934 году на этих самолетах спасали челюскинцев, в 1936 году они прибыли в Испанию. В Великую Отечественную войну, осенью 1941 года, было сформировано 27 авиаполков Р-5.

В «шарашке», вместе с Дмитрием Григоровичем, Поликарпов разработал также истребитель И-5, который стоял на вооружении 9 лет. Этот истребитель-биплан развивал скорость около 300 километров в час, был одним из самых мощных по вооружению и самых легких в мире истребителей. Но бдительные органы не дремали, в 1931 году, вместо отсроченной смертной казни, Поликарпов получил десять лет лагерей. Однако после удачного показа И. Сталину, К. Ворошилову и С. Орджоникидзе самолета И-5, который пилотировали Валерий Чкалов и Александр Анисимов, в его судьбе наступил неожиданный перелом.

Довольный вождь решил подвезти конструктора и его сотрудника, Василия Тарасова, с аэродрома домой. Как вспоминал потом В. Тарасов, «машина была семиместная. Сталин – на заднем диванчике, шофер и охрана – впереди, авиаконструкторы разместились на откидных сиденьях. Вождь благодушно говорит, попыхтев трубкой: «Вот, Николай Николаевич, вы знаете, что между нами общего?» «Не знаю», – отвечает Поликарпов. «Все очень просто: вот и ты учился в семинарии, и я учился в семинарии – вот что у нас общего. А знаешь, чем мы отличаемся?» «Нет», – откликается Поликарпов. «Ты семинарию закончил, а я – нет». Опять клубок дыма. Поликарпов невозмутимо брякает: «Оно и видно, Иосиф Виссарионович». Сталин насупился, погрозил трубкой: мол, знай свое место».
Однако конструктора вождь зауважал, и больше в обиду его не давал. В июле того же года Президиум ЦИК СССР амнистировал Николая Николаевича. Однако дело против него было прекращено только в 1956 году, через 12 лет после смерти.
Переселившись в Москву, Николай Николаевич регулярно посещал храм апостола Филиппа на Арбате. Благословляя летчиков перед испытаниями, говорил им: «С Богом!». В те суровые атеистические времена такое осмеливались произнести немногие.
А нательный крест был главной семейной реликвией. Когда его предок – о. Михаил – вернулся с Отечественной войны 1812 года, то собрал семейное серебро и отнес к ювелиру, попросив изготовить крест. Согласно его завещанию, эта реликвия передавался потом старшему в роду.
Н. Поликарпов руководил созданием истребителей И-15, И-16 – «Ишачка», И-153 — «Чайки», которые создали основу отечественной истребительной авиации в предвоенные годы. В январе 1934 года Валерий Чкалов развил на И-16 скорость в 454 километров в час. Позднее на одной из модификаций «Ишачка» была достигнута колоссальная по тем временам максимальная скорость полета – 525 километров в час.

 

 

 

 
Однако во время войны в Испании наши летчики и специалисты стали говорить, что немецкие самолеты по ряду параметров превосходят И-16. А во время Великой Отечественной войны это отставание проявилось еще отчетливее. Но был ли виноват в этом Николай Поликарпов?

Конечно, нет. Им был разработан самолет И-17, который опережал всех иностранных конкурентов. Валерий Чкалов о нем образно говорил так: «Перейти с самолета И-16 на самолет И-17 – это все равно, что с «Форда» пересесть на «Линкольн».

Однако в серию этот самолет так и не был запущен. Получилось, что он попросту опережал время, и советская авиапромышленность к выпуску такого самолета была еще не готова, отсутствовал для него мощный и надежный двигатель.
После ареста Андрея Туполева в 1937 году Н. Поликарпов был назначен главным конструктором КБ, размещенного на территории авиазавода № 156. К концу 1938 года был построен истребитель И-180. Но во время его испытаний произошла трагедия – погиб Валерий Чкалов. Стали лихорадочно искать «вредителей»: были арестованы директор завода и многие другие. Н. Поликарпов не подписал полетные листы и акт о готовности самолета к первому вылету, поэтому его на этот раз не арестовали, но расположение И. Сталина он утратил. А в то время это было равнозначно приговору. Окружение вождя тут же отреагировало, Николая Николаевича стали «зажимать», подсиживать, задерживать поставки двигателей и материалов…
В книге «Познать себя в бою» трижды Герой Советского Союза А.И. Покрышкин вспоминал об одной из встреч со знаменитым летчиком-испытателем С. Супруном: «Он рассказывал, как проходит испытание истребитель И-180 конструкции Николая Николаевича Поликарпова. Скорость его достигала шестисот восьмидесяти километров в час. Он был вооружен двумя или тремя пушками. Это был самолет-мечта. В одном из испытательных полетов на этом истребителе разбился кумир нашей авиации Валерий Чкалов. Нашлись влиятельные люди, которые «зарезали» доводку И-180, хотя по скорости и вооружению ему не было равного в мире истребителя. Мечта летчиков была погребена в обломках разбившейся машины».
Уже после войны Покрышкин не раз говорил, что если бы истребитель Поликарпова поступил в наши истребительные полки в начале войны, «потери были бы неизмеримо меньше, и мы бы не докатились до Москвы, Волги и Кавказа…».
…В 1940 году Н. Поликарпову было все же присвоено звание Героя Социалистического Труда. До войны этого высокого звания были удостоены всего 11 человек, а указ о награждении авиаконструктора от 28 октября 1940 года был вообще третьим по счету. Но и врагов и недоброжелателей становилось все больше, особенно его ненавидели братья Кагановичи. Лазарь был могущественным членом Политбюро ЦК, а Михаил – наркомом авиапромышленности. За его веру они звали Поликарпова «крестоносцем».
Роковую роль в судьбе конструктора сыграл также Александр Яковлев, который стал заместителем наркома авиационной промышленности и, пользуясь этим, начал «пробивать» собственные самолеты, видя в Н. Поликарпове опасного конкурента. А. Яковлев сумел войти в доверие к И. Сталину, причем, как считают историки, сделал это не вполне честным путем. Зная, что Сталин придает большое значение скорости, Яковлев создал бомбардировщик ББ-22, который по скорости превосходил даже некоторые истребители. Однако сделал это за счет «ужимания» других важных показателей: вооружения, маневренности, дальности полета. А вождь удивлялся: «Чудеса, да и только!», все больше доверяя молодому конструктору. Его самолет еще до завершения испытаний был запущен в серийное производство.
В результате, когда Н. Поликарпов ездил в Германию знакомиться с немецкой авиапромышленностью, у него отобрали завод и его конструкторов и передали малоизвестному тогда Артему Микояну. Взамен в старом ангаре на окраине Ходынки для Н. Поликарпова был создан новый государственный завод № 51, не имевший никакой собственной производственной базы. Когда, вернувшись из Германии, Н. Поликарпов узнал об этом, то был буквально ошеломлен. По словам очевидцев, сумел произнести только одну фразу: «Жаль, что меня не дождались».
Но конструктор не сломался, даже на этом небольшом, по сравнению с предыдущим, заводе в невероятно сложных условиях были созданы опытные и предсерийные лучшие советские истребители времен Второй мировой войны — И-185 и другие, начата целая серия так и не оконченных проектов. В акте по результатам государственных испытаний И-185 М-71 был назван «лучшим современным истребителем». За него в марте 1943 года ему была присуждена Сталинская премия I степени. Однако катастрофа, в которой погиб летчик-испытатель Василий Степанчонок, и отсутствие завода не позволили запустить этот самолет в серию.

Тем не менее, именно истребитель И-16 Поликарпова сбил 22 июня 1941 года первый немецкий самолет…
Коллеги знали о необыкновенном благородстве Николая Николаевича. Когда арестовали Андрея Туполева и его сотрудников, то Валерий Чкалов, тоже его недолюбливавший, радостный, забежал к Н. Поликарпову и объявил: «Слышали? Дуба свалили!». В ответ услышал: «Да, им сейчас тяжело приходится, помолиться за них надо».
Когда посадили его заместителя, Н. Поликарпов обеспечивал его семью деньгами и продуктами. А когда в НКВД поступил донос на его молодого сотрудника Михаила Янгеля – будущего корифея советского ракетостроения, которого обвинили в том, что он сын кулака — то авиаконструктор дал ему отпуск и отправил в Сибирь, собирать документы о невиновности отца.
Помогал его семье. Жена М. Янгеля Ирина Стражева вспоминала, что когда в 1941 году у них с детьми не осталось ни хлеба, ни денег, вдруг раздался стук в дверь. «Открываю, а там стоит зверообразного вида баба, говорит: «Поликарпов узнал, что вам плохо живется, прислал мешок картошки», — рассказывала она.
Петр Стефановский, испытывавший самолеты Н. Поликарпова, писал о нем: «Высококвалифицированный инженер, человек огромной научной эрудиции, Николай Николаевич был исключительно прост в обхождении с людьми, всегда внимателен и вежлив. Он вел абсолютно аскетический образ жизни… Мне всегда казалось, что главнейшей особенностью конструкторской деятельности Н.Н. Поликарпова было стремление к созданию того, чего не существовало в авиации ранее. Везде Николай Николаевич прокладывал дорогу первым, получая порой весьма ощутимые удары судьбы».
С 1943 года Николай Николаевич, одновременно с работой в ОКБ, был профессором и заведующим кафедрой проектирования самолетов знаменитого Московского авиационного института. Преждевременная смерть оборвала работу над созданием первого советского реактивного самолета… В авиационных кругах его называли «королем истребителей»: на протяжении почти 10 лет советскую истребительную авиацию вооружали только его машинами.
Его называют «самой трагической фигурой в истории советской авиации».

Владимир Малышев

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *