Александр Салмин. Африканские рассказы. Путешествие в Томбукту

   Случай свел меня с удивительно интересным человеком. История, рассказанная им, может показаться невероятной, так много в ней приключений, авантюризма и настоящей романтики. Поэтому не рассказать об этом я просто не мог. В основу рассказа легли реальные события, хотя фамилия главного героя по известным соображениям изменена.

I часть

Как любят говорить на языке народа, где произошла эта история: для кого-то Африка мать родная, кому то она приходится дальней родственницей, а кто-то просто считает ее авантюрной и капризной дамой. Но встречаются и такие отчаянные головы, которые приезжая на черный континент, мечтают сразу попасть в жаркие объятия любовницы, получив все сразу: страсть и острые ощущения. Андрей Иванович Мудров не относил себя ни к одному из подобных типов людей. Он был сотрудник дипломатического ведомства и только в глубине души в нем жил неистовый искатель приключений. Прекрасное образование, полученное в трех советских академиях, гарантировало ему быстрый служебный рост и карьеру успешного человека. К тому же он обладал незаурядным умом, задатки которого проявились еще в раннем детстве. Прошло оно в Одессе, где жили его родители и как коренной житель знаменитого своим чувством юмора города, вместе со школьными премудростями быстро постигал диалектику жизни. Умудряясь совмещать в себе порой несовместимые качества, он прилежно учился и одновременно верховодил среди сверстников, отстаивая в кулачных боях право на справедливость. Любопытство и тяга к неизвестному, впоследствии очень ему пригодившаяся, чуть не стали причиной трагедии. Украв, как-то у отца емкость с ртутью, он долго экспериментировал с ней, пытаясь попробовать на вкус и ощутить ее запах. Таких невероятных эпизодов в его детской биографии хватало. Но именно все вместе взятые качества его характера, с привычкой заставлять себя добиваться цели, если она поставлена, выковали из мальчишки настоящего мужчину. Высокий, статный, с большим открытым лбом, правильными чертами лица и голубыми глазами, он умел располагать к себе и вполне подходил на роль дипломата на африканском континенте. Первое назначение, после окончания престижного факультета элитной академии,  он получил в Алжир уже на закате перестройки. Спустя несколько лет освоив премудрости профессии, смог свободно объехать весь север Африки, побывать на Мадагаскаре и лично убедиться в том, что настоящие приключения бывают не только в кино, но и в реальной жизни. Главное, надо быть готовыми к ним, а встретившись уметь благополучно выбраться из них. У него это получилось…

Перед дальней дорогой

 

В соседнем с Алжиром государстве Мали Андрей Иванович бывал достаточно часто. Учитывая, что помимо дипломатической миссии он представлял коммерческие интересы государства, не говоря  о деликатных поручениях иного рода, такие поездки касались, как правило, военно-технического сотрудничества. Поэтому знал там многих военных и гражданских чиновников, не говоря о простых слоях населения, среди которого были представители самых разных профессий, являющихся носителями интересующей его информации. На этот раз туда его влекли не дела государственной важности, а желание попасть в загадочный, закрытый от европейцев на протяжении нескольких веков город Томбукту. Город находился в излучине реки Нигер, на южной окраине пустыни Сахары,  и чтобы добраться до него необходимо проделать сложный, граничащий со многими опасностями путь. По крайней мере, те из европейцев прошлого, кто пожелал воспользоваться грантом графа Орлова и достичь столицы песков, затем сообщив о ней в своих мемуарах, обратно не вернулись. И только в наше время туда проторены туристические маршруты.

Учитывая внутриполитическую ситуацию на тот момент, вызванную постоянными военными конфликтами кочевых племен с правительственными войсками, руководитель российского посольства в Алжире наложил вето на любые поездки в данный район. Но разве могут остановить такие запреты истинного одессита, убежденного, что только в родном городе живут настоящие романтики и джентльмены удачи.

Посла о своих планах он информировать не стал. «В конце — концов,  я дипломат и к тому же представитель торгпредства», — подумал Андрей Иванович, — значит, имею право отлучаться по неотложным делам. Решив действовать самостоятельно на свой страх и риск, он  связался по телефону с министром обороны республики Мали господином Уологеном, с которым был в приятельских отношениях и договорился о встрече. Оставалось наметить маршрут  до столицы страны Бомако. Поезда туда идут с большим опозданием, самолетом достаточно дорого, если учесть, что придется отчитываться за билеты. Просчитав возможные варианты, он остановился на самом надежном и проверенном способе. Как часто бывало, для этого подходил джип « Лэнд Крузер», всегда стоявшим во дворе его особняка. На нем  он исколесил по здешним дорогам ни одну тысячу миль. Вот только ехать придется через Сахару, по совершенно безлюдной местности и не исключена встреча с промышлявшими здесь грабителями. Прежде чем отправиться в путь, Андрей Иванович загрузил в багажник три канистры с водой, аккуратно положил на сиденье рядом с собой советский АКМ, пистолет ТТ и бутылку виски «Джек Дэниэлс», на случай, если кому-то захочется поговорить по душам.

Трасса действительно оказалась безлюдной, лишь изредка встречались старенькие иномарки и где-то вдалеке, там, где песчаные барханы уходили далеко за горизонт, расплывались миражами караваны кочевников.

Министр Обороны встретил его радостным восклицанием: «О, мой дженераль!»

— Пока только полковник, — поправил его Мудров.

-Будете, обязательно будете, уверяю Вас, продолжил в том же дружелюбном тоне Уологен. Аллах всегда видит хороших людей.

Дальнейшая беседа проходила за чашечкой кофе,  аромат которого, густой и терпкий, вызывал желание пригубить пару лишних глотков.

С чем пожаловали? — на лице министра, чем-то похожим на овощ, так не любимый Чипполино, к тому же начищенный гуталином и оттого лоснящийся на солнце, заиграла белозубая улыбка. Чтобы разговор перешел в нужное ему русло, Андрей Иванович поделился планами военного ведомства России возобновить строительство в регионе передающих станций. Несколько из них было запущено еще в 60-е, те же, которые не достроили, так и остались замороженными в годы перестройки.

-Возле города Томбукту у нас два незавершенных объекта, еще больше оживился министр.

-Представьте себе, а я ни разу там  не был, — Мудров выразил искреннее сожаление.

-Вы не были в Томбукту?!

Теперь уже Уологен разделил его чувства. Говорю, как другу, вам обязательно надо там побывать. Для любого малийца это особое место, как земля обетованная, или святыни Франции. Можете мне поверить, я оканчивал офицерскую школу в старинном провансальском городе Фрежюсе, и кое-что понимаю в культурных ценностях. Мое детство прошло в нескольких километрах от берега реки Нигер, и я помню, как мы ездили в этот священный город, чтобы своими глазами увидеть мечеть Джингуеребер, построенную в 14 веке. Лицо Уологена приняло выражение, свойственное человеку, когда он испытывает  блаженство. Видимо воспоминания были для него очень дороги.

Наш духовный наставник мулла Молдо, всегда с благоговением прикасался к глиняной стене мечети, сохранившей лучезарный взгляд императора Канку Мусса — самого могущественного правителя государства Мали. Он один из немногих, кто совершил хадж в Мекку и Медину, а по возвращении приказал построить в городе новые мечети, которые потом стали образцами для всех мусульманских храмов Западной Африки. Не зря гласит старинная суданская пословица  «Соль прибывает с севера, золото—с юга, серебро — из страны белых; но слова Всевышнего, мудрость ученых, увлекательные истории и сказки можно найти только в Томбукту». Мулла Молдо был мудрый человек и наставлял нас чтить Коран, и уважать историю своего народа, поэтому я буду искренне рад, многоуважаемый друг, оказать Вам помощь в этой поездке. Правда, сейчас эти места охвачены мятежем, вожди туарегов никак не хотят принять наши условия перемирия и совершают дерзкие набеги на воинские гарнизоны и населенные пункты.

-Меня очень заинтересовал ваш рассказ,- Мудров в задумчивости потер лоб, на котором выступили капельки пота. Обычная в это время года жара, несмотря на работающий кондиционер, давала о себе знать.

-Может быть, чаю, он хорошо вентилирует нашу кожу, — предложил министр.

-Нет, благодарю вас, лучшее средство — это свежий ветер странствий. У меня есть еще пару дней, и я планирую заехать в Гао. Что касается Томбукту, то надеюсь на вашу поддержку. Напишите письмо послу с просьбой послать меня в город, для изучения условий строительства там передающих станций.

На прощание Уологен крепко пожал ему руку и приложил палец к губам: «И еще, открою вам тайну. В мире существует два закрытых клуба Томбукту. Мало кто знает об их существовании. Один из них находится в Париже, другой в предместье Лондона. Так вот, тот, кто проведет в этом древнем городе хоть один день или ночь, становится его почетным членом».

 

Приключения начинаются

 

Дорога в Гао пролегала через Страну Догонов. Это удивительный уголок иного мира, получивший такое название от проживающей здесь загадочной народности Мали, находился у подножья плата Бандиагара. Андрей Иванович не жалел, что отправился путешествовать самостоятельно, без лишней опеки. Зато он имел возможность лучше разглядеть здешние достопримечательности. Да и делиться своими впечатлениями он ни с кем не хотел,  поэтому отказался от сопровождения, которое ему навязывал министр обороны, опасаясь за его жизнь. Сначала он двигался по живописной равнине, но вскоре свернул с автотрассы и выехал на пыльную грунтовку.  Свои знания об этой чудесной стране  Андрей Иванович почерпнул из личных ощущений свободы, которая приходит сама собой, когда вот так, оказываешься один на один с природой. Стоило ему только остановиться и отойти на несколько метров в глубину небольшой рощицы, откуда начиналась саванна, как он сразу попал в другой, малоизученный и кажущийся таким непонятным мир, полный таинственных звуков, шорохов и опасностей. Наверное, для дипломата это было неосмотрительно, но для человека, избалованного цивилизацией и соскучившегося по ярким впечатлениям, в самый раз. Его все больше и больше охватывало волнение, как будто он оказался в другой цивилизации.  До Томбукту еще далеко и там его ждут совсем другие ощущения, а здесь такой коктейль из эмоций и зрительных восприятий неизвестно каких по счету чудес света. Горное плато, представляющее из себя многослойный пирог терракотового цвета с прожилками, нависло прямо над селением, в котором жили догоны. В центре попавшейся ему на пути деревни, название, которой означало что-то инопланетное, связанное с Сириусом, ведь именного его, по легенде, догоны считают своим космическим домом, Мудрова окружила небольшая толпа. Местная художественная самодеятельность,- подумал он, глядя на танцующих и поющих людей, закутанных в одежды  самой невероятной яркой расцветки. Видимо это нравилось и рядовым зрителям, с большим удовольствием наблюдавшим за началом лицедейства. Здесь все было по настоящему: бьющие в барабаны и поющие на местном диалекте народные таланты, ритуальный танец, исполненный шаманом с группой участников в масках, которые периодически менялись и конечно сами сюжеты, представляющие древний эпос и повседневные будни тружеников небольшого селения. Уже приученные к вниманию туристов и, наверное, в чем-то разбалованные ими, они стали выпрашивать гонорар за импровизированное представление и пустячные услуги, которые готовы были тут же оказать. Андрей Иванович не смог устоять перед искренностью этих людей, своими улыбками и чувствами, выражавшими самое лучшее расположение духа. Вытащив пару сотен франков, он  вручил их руководителю «хорового коллектива». Увидев деньги, к нему быстро засеменил шаман, предлагая на внятном французском, за эту же сумму ритуальные реквизиты. Пригодится, — подумал Андрей Иванович, совершая неравный чейндж.

Остаток пути он провел в размышлениях. Хороший человек господин Уологен. Пообещал договориться с послом и снарядить экспедицию в Томбукту. Если повезет и все сложится, как задумал, то через месяц он сможет попасть в этот загадочный город. Ну, а если там тайны и раскрыты ли они до конца,  он узнает обязательно.  Может быть, это не его профиль, но кто скажет, что стоит за тайной клуба Томбукту.

Ну, вот и Гао. Нажав на клавишу стеклоподъемника, Андрей Иванович сразу ощутил, как в открытую створку хлынул горячий воздух. Чувствовалась близость Сахары и даже стройные ряды развесистых пальм и примкнувшие к ним широкие, в несколько обхватов баобабы, не всегда спасали от ее обжигающего дыхания. Миновав городской рынок, являющийся, чем вроде кунсткамеры — на нем можно купить все, начиная от предметов африканского быта и заканчивая препаратами  народной медицины, изготовленными из внутренностей диких животных, он нашел нужную ему улицу. Она ни чем не отличалась от сотен таких  же, вылепленных из глины и соломы, составляя запутанный лабиринт, куда легко войти, но трудно найти выход.

                                                                                                                                                                       

Лавка старьевщика, несмотря на полуденное время, когда весь город, истомившийся от жары, еще дремал, была открыта. Пригнувшись, чтобы не задеть притолоку, Андрей Иванович шагнул внутрь.

-Здравствуй, Салим! — обратился он к человеку, стоящему к нему спиной.

-Да, благословит тебя Аллах, уважаемый Андре! — ответил с почтением хозяин лавки. В отличие от коренных жителей, славящихся своим высоким ростом и худощавым строением тела, Салим был мужчина  достаточно упитанный, да к тому же невелик. Низко поклонившись, он крепко пожал Андрею Ивановичу сразу обе руки, которые оказались у него над головой.

-Я вам обещал Андре, сказал он, выпрямившись в полный рост, что наша прошлая встреча будет не последней. Африка маленькая и здесь все часто ездят в гости друг к другу. Посмотрите,  какие прекрасные экземпляры сувениров для ваших родственников. Он подошел к витрине и достал полированную фигурку охотника, выполненную из эбенового дерева. Статуэтка была действительно восхитительна, сразу чувствовалось, что ее сработал настоящий умелец.

-Спасибо, усмехнулся Мудров, замечательная вещица, но такого добра у меня хватает.

-Хорошо, хорошо, тогда есть еще кое-что, вам обязательно понравится. Андрей Иванович был уверен, что и сейчас, Салим попытается всучить ему что-нибудь не очень значащее. Как истинный сын своего народа, он отличался радушием,  которое  никогда не сходило с его лица, но и делового интереса не упускал. С детства, привыкнув торговать, малийцы знали цену любого предмета старины и могли также спокойно выдать безделицу за антиквариат.

Заглянув под прилавок, он вытащил оттуда какой-то длинный предмет и в следующую секунду над головой Мудрова блеснуло лезвие сабли. От неожиданности  Андрей Иванович пригнулся и не успев испугаться, услышал голос Салима.

-Это флиса, меч кабилов из Марокко. Посмотрите на лезвие, видите на нем выгравировано изречение из Корана.  Салим осторожно провел по тому месту, где были высечены святые для всех мусульман слова: «Поистине,  Аллах не любит преступающих».  Сам клинок выполнен из дамасской стали, а рукоять украшена инкрустацией из латуни. Такие мечи большая редкость.

Забыв про неучтивое поведение хозяина, Андрей  Иванович взял в руки меч и несколько раз ловко рассек им воздух. Резкий шипящий свист вызвали у него ожидаемую реакцию. Порция адреналина заставила сердце учащенно забиться. Он удовлетворенно кивнул головой.

-Оружие достойное воина. Только мне, чтобы попасть в Томбукту, нужен меч такоуба.

-Да, я помню, Андре, но и ты должен понять, что эти мечи принадлежат знати племен туарегов и снять их можно только с убитых воинов.

-Жаль, — искренне вздохнул Мудров. Он пристально посмотрел на малийца. Не знаю, Салим, слышал ли ты про легенду — тот, кто хоть однажды побывал в Томбукту, становится членом тайного клуба.  Поэтому я хотел воспользоваться привилегией туарегов и войти  в этот город,  держа в руках  такоуба, как  когда-то это делали имхары.

-Вы смелый человек, Андре. Туареги  никогда не прощают обид. В такое неспокойное время,  добираться в Томбукту опасно. Сейчас там идет война и чтобы идти через пустыню, Вам действительно нужно настоящее оружие. Но если они узнают, что у Вас меч, то быть беде. Салим поднял руки кверху и закатил глаза:  «Спаси меня Аллах. Тогда мне тоже несдобровать. Впереди у нас трудный разговор, поэтому для начала предлагаю перекусить».

-Уля — ля, ай — лю — ля,- вдруг закружил он на месте, пританцовывая, будто под ногами были горячие угли.

-Не удивляйтесь, я фантазирую, чем бы вас угостить.

-В прошлый раз была ясса. Никогда не думал, что цыпленок под лимонно-луковым соусом, может быть таким аппетитным, улыбнулся Андрей Иванович. На самом деле его передернуло от одной только мысли, что опять придеться есть безвкусную, на скорую руку приготовленную курятину.

-Сегодня мы отведаем нечто иное, — будто читая мысли, воскликнул Салим и выскочил на улицу. Через минуту он вернулся, держа по два маленьких шашлычка в каждой руке.

-Мой племянник торгует ими на углу, — похвастался он.  Брошеты готовят на углях и на ужин у нас жареная печень. Пригласив Мудрова за стол, неизвестно каким образом умещавшийся в каморке старьевщика, он протянул ему два шампура с нанизанными на них кусочками мяса. Стул, на который присел Андрей Иванович слегка трещал под его весом. Оставалось только быстрее покончить с едой и продолжить разговор. Дожевывая порцию, Мудров отпил из маленького стеклянного стаканчика зеленый чай, заваренный по особу рецепту, и равнодушно спросил:  «Что так расстроило Вас, достопочтенный Салим?»

Старьевщик неторопливо подошел к входной двери плотно закрыл ее. Затем, сложив руки на груди, голосом, каким заговорщики объявляют о готовящемся перевороте, объявил: «Вы просили достать вам меч туарегов, и  я выполнил вашу просьбу».

-Как?- не удержавшись, воскликнул Мудров. Ведь вы сказали, что такоубу можно снять только с убитого воина.

-Да, именно так и сделали мои друзья. Глаза Салима безумно заблестели, и он решительно направился в соседнюю комнату, которая судя по размерам лавки, была еще меньше той, в которой они находились. Оттуда он вынес сразу два редчайших экземпляра холодного оружия. Мудров сразу определил, что это такоуба, меч с которым имхары завоевывали себе дорогу в древний город Томбукту. Он бережно взял один из клинков и оценивающе провел по лезвию ладонью. Сталь, по сути, холодная и мертвая, обжигала кожу. Еще бы, туареги могли разрубить им человека от плеча до пояса. Отполированная ручка, которую за многие века держали сотни людей, потемневшее от времени перекрестие, слегка погнутое от ударов и острие, оно совсем недавно входило в тело противника.

-Мне не терпится услышать твою историю, Салим.

-Она ужасна, Андре и лучше, если о ней никто не узнает. Тут неподалеку, большой отряд кочевников напал на селение, в котором проживал народ бамбара. Сопротивление им никто не оказал, все мужчины уехали на заработки в Гао.  Оставшиеся жители  сразу покинули свои жилища. Туареги занялись грабежом, что делали с давних веков. Но вывезти награбленное не успели. Вовремя подошли правительственные войска и вынудили их сдаться. После чего, жестоко расправились с пленными. Вождей вывезли на окраину пустыни и уложили в один ряд на дорогу, а затем пустили по ней танки. Так же они поступили с остальными членами племени.

Взглянув на один из мечей, он увидел застывшую на лезвии кровь.

-Такие трофеи мне не нужны, — сказал потрясенный Мудров.

-Мечи попали ко мне случайно, Андре, и к этой бойне я не имею никакого отношения. Тем более я заплатил за них, надеясь хорошо продать, а вы обещали купить.

Немного подумав, Андрей Иванович, полез в карман за бумажником и достав две тысячи франков, расплатился.

-Только прошу, пусть они останутся у тебя, до моего возвращения.

 

 

 

                           Экзотика экзотике рознь

 

Обратная дорога в Алжир заняла значительно меньше времени. Оставив во дворе у Салима свой вездеход Лэнд Крузер, и надежно припрятав автоматическое оружие, которое  ему могло еще пригодиться во время экспедиции в Томбукту, Мудров отправился в аэропорт Гао. Дипломатический паспорт обеспечил ему сквозной транзит и место в салоне бизнес — класса авиакомпании Эйр — Алжир. Через несколько дней состоялся разговор с послом. Судя по настроению патрона, он получил письмо от Министра обороны Мали и был готов хоть сейчас отправить Андрея Ивановича в Томбукту. Выдержав мхатовскую паузу, Мудров сослался на занятость и сказал, что не может отправиться в столь долгий путь. Уговаривать себя Андрей Иванович  дал ровно столько, сколько было необходимо, чтобы посол не догадался о его тайном желании.

На окраине Бомако, в зарослях карите, из плодов которого крестьяне отжимают масло, располагался отдельный отряд специального батальона Национальной гвардии Мали.  В это время года, когда в России вовсю завывали метели, в центре западной Африке мелкой поземкой гнал песок ветер пустыни «харматтан».  Спастись от него можно  плотно закутавшись в тунику и соорудив на голове нечто,  напоминающее пирамиду, которую женщины обычно нагромождают после бани, либо спрятавшись за какое —  нибудь укрытие,  но и тогда песок противно скрипел на зубах, вызывая нервную дрожь. Выйдя из здания Министерства обороны, Мудров накинул на себя подобие покрывала и втянув голову, чтобы не задувал ветер, быстро направился в сторону припаркованного на стоянке джипа, хотя определение это для столицы государства не подходило, места хватало для всех. События последних дней заставляли действовать оперативно, в духе приключенческого жанра, который он для себя избрал, пускаясь в это путешествие. После того как российский посол дал добро на поездку в Томбукту, он успел слетать в Гао и оттуда на своей автомашине добраться до Бомако.  Господин Уологен сдержал слово, но настоял на серьезной подготовке к экспедиции. Повсюду шли столкновения с мятежниками и он очень опасался за жизнь своего российского друга. Сопровождать Мудрова должны ребята из спецподразделения, куда и направился Андрей Иванович, имея на руках приказ, подписанный лично министром.  Напутствуя Андрея Ивановича,  он попросил об одном одолжении, которое сначала показалось странным, но как выяснилось, ситуация действительно была безвыходной. Казалось бы, нет ничего проще отправить солдата с семьей в Томбукту. Но Уологен сокрушенно вздыхал, пытаясь найти нужное объяснение.

-Вот уже несколько месяцев рядовой не может выехать в свою часть и получить там зарплату, а у него большая семья. Министерство обороны не в состоянии кормить его малышей, ведь их у него сорок.

Ошарашенный таким поворотом событий, Мудров сдержанно переспросил: «А жен у него сколько?»

-Четыре, — невозмутимо ответил Уологен.

Чтобы содержать такой гарем, действительно нужны были деньги. И Андрей Иванович согласился «прицепить» к военной экспедиции обоз, заранее предполагая, что хлопот с ним не оберешься. Проезжая по центру Бомако он обратил внимание  на  многодетные семьи, во главе которых шествовали предводители мужского рода. Глава такой церемонии шел, как правило, впереди, а за ним соблюдая строгую иерархию, семенили чернокожие сударушки. Вот и наш Арапчонок, придумал он имя будущему спутнику, рано связал себя узами брака, а теперь приходиться содержать и ублажать своенравную публику. Остановившись перед светофором, Андрей Иванович подозвал к себе симпатичного карапуза и вручил ему мелкую купюру. И сразу, как только заморгал желтый глазок, нажал на газ, иначе его машину окружила бы толпа босоногих сорванцов, выпрашивающих “n’ai pas bonbon?” (нет конфеты?)

Своих грехов, здесь в Африке, у Андрея Ивановича хватало. Непродолжительный период  жизни он оставался одиноким российским дипломатом и использовал холостяцкую жизнь  для изучения сложных отношений с  красавицами африканских ночей. Практика довольно распространенная среди работников дипломатического корпуса, зачастую страдающих от одиночества и ностальгии. Этикет позволял даже выводить даму в свет и сопровождать на дипломатические рауты. Свой рецепт «марьяж колониаль» он оценил, встретившись с Земфирой. Роман длился целый год и оставил на память десяток писем, нежных и трогательных. Что и говорить о местных джентльменах и спутницах  жизни. Родовые обычаи очень строго карали женщину не принесшую потомства, в отдельных случаях за это наказывали, забивая   до смерти. Не мудрено, что опасаясь кары, женщины искали защиту сразу у нескольких мужчин, надеясь, что один из них принесет ей счастье. В раздумьях о превратностях женской доли, которой он искренне сочувствовал, Андрей Иванович доехал до расположения воинского подразделения Национальной гвардии. Ограждение из колючей проволки,  черно-белый шлагбаум и часовой с автоматом Калашникова совершенно не вписывались в умиротворяющий столичный пейзаж, наполненный суетой, естественными городским шумами и  звуками диких животных,  обитающих где-то поблизости в зоопарке.  Одного взгляда на военного, долговязого молодого парня, демонстрирующего добродушный склад характера, было достаточно, чтобы не питать излишних иллюзий — в предстоящем переходе надежным помощником может стать только оружие. Правда, через минуту, он усомнился в правильности собственных выводов. Навстречу ему шел коренастый офицер, одетый в камуфляж песочного цвета, с заправленными в берцы брюками. Хорошая мускулатура выдавала в нем кулачного бойца, а  выражение лица ни сулило ничего хорошего. «Во, горилла», восхищенно подумал Андрей Иванович.

-Майор Дауд Олисе — представился он, смотря в глаза иностранному гостю и читая в них вопрос. Вас удивляет мой русский язык.

-Да, несколько неожиданно, — откровенно признался Мудров.

-Тут, как раз ничего необычного. Ведь наши страны дружат друг с другом. Бывший президент республики Муса Траоре признавал всего несколько военных школ мира.  Одна из них находилась в Советском Союзе. Не поверите, я прихожусь ему дальним родственником, вот он меня и направил учиться в Рязанское ВДВ. Там я получил хорошую подготовку, можете в этом убедиться во время экспедиции.

-Вы считаете, что в этом возникнет необходимость?- нарочито равнодушно спросил Андрей Иванович.

-Когда все вожди туарегов договорились и объявили войну правительству Мали, найти безопасную дорогу в пустыни невозможно. Это  их среда обитания, можно сказать территория не подвластная закону. Так что пробиваться нам придется с боем. И еще одно, туареги — кочевники и для них важно соблюдать обычаи предков. Самым отважным воинам — имхарам, составляющим знать племени, полагались мечи, выкованные из дамасской стали. С ними они совершали набеги и умирали, не посрамив своей чести. А недавно произошел случай, который может серьезно ударить по нашим планам. В районе Гао был уничтожен большой отряд туарегов и теперь они охотятся за теми, кто похитил их реликвии.

Все так и должно быть, иначе не интересно, но в душе  Мудрова нарастала тревога. Прихватив с собой сверток с мечами такоуба, Андрей Иванович направился в отведенную ему хижину, приспособленную для ночлега. Без комфорта, но со всеми атрибутами удобств, удовлетворенно отметил он. Перед дальней дорогой необходимо было хорошо выспаться, тем более суета последних дней лишила его полноценного отдыха.

 

Меч, достойный настоящего воина

 

Утро наступило задолго до восхода солнца. По меркам европейцев должна быть  еще ночь, но здесь на краю цивилизации, когда  все оживало и просыпалось вместе с дикой природой, у людей и зверей были свои законы. Колонна из двух бронетранспортеров, французского SAVIEM и советского БТР-70, с двумя отделениями солдат, грузового автомобиля, легкового уазика и джипа, который вел Мудров, следовала в Томбукту через мятежный Гао.  Неизвестно почему, но министр обороны, планируя операцию, предпочел именно этот маршрут, более опасный и длинный. Хотя значительно проще и вернее было добираться вверх по Нигеру до Мопти, а уже оттуда рукой подать до конечной цели. Но видимо эта простота и смущала многоопытного Уологена. Движение бронетехники через незатронутые восстанием  районы могло привлечь внимание, а тут вполне рядовой рейд туда, где шла войсковая операция.

Самое интересное, что так волнует любого путешественника и ради чего он пускается в опасные поездки, рискуя жизнью и здоровьем, началось, когда Гао осталось позади. На полпути к колонне присоединились бензовоз, два ЗИЛа с бочками воды, и большой гарем арапчонка Абдуллы.  Мало того, что семейство, с  главным персонажем производило чудное впечатление, оно не могло оставить никого равнодушным. И смех, и грех, говорят на Руси в таких случаях.  Сам Абдулла, молодой еще мужчина, постоянно озирался по сторонам и искал взглядом своих жен, будто кто — то еще, кроме него, посмеет польститься на такое добро. Неуверенность главы семейства ощущалась во всем и вызвала у Андрея Ивановича скверное  желание подойти и сказать «Ты идиот», что означало одно и то же на русском и французском. Несмотря на это, Абдулла добродушно улыбался, и все время пытался произносить слова в прононс. Его можно было сравнить даже  с Гаврошем, настолько неопрятно он был одет, если бы не оливковый цвет лица и кучерявая шевелюра.  Под стать ему были и жены. Видимо они выгребли весь гардероб мужа, накопившийся за непродолжительное время службы. Старая, вылинявшая военная рубашка, едва налезла на тело молодухи,  прикрывая только часть ее груди, зато у другой красавицы, из под кусков ткани, в которую она была закутана, виднелись хорошо начищенные военные бутсы.  Так же изобретательно поступили с одеждой и другие жены. Одна из них, увидев проявленный интерес белого мужчины, протянула руку: «Месьё, кадо!» В кармане у Андрея Ивановича ничего не нашлось и он потрепал ее по щеке. Очарование вызывали дети, суетившиеся здесь же возле своих матерей. Для них поездка на автомобиле уже стала событием, которое навсегда останется в памяти.

Продолжение следует…

Рассказ публикуется в газете «Ахтубинская правда» Иллюстрации Галины Калачёвой

(При использовании материалов или цитировании обязательно указывать ссылку на автора и сайт «Ахтубинский пилот»)

 

 

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *