Герой России Олег Цой. Рассказ «Жалко было… Дорого стоит…»

  У опытного Су-35 на борту слева висит 800 кг бомба — высокоточное оружие XXI века. Делаю заходы на «Мост» — это цель в степи в 120 км от аэродрома. Все работает, все нормально. В пятом заходе на пикировании машина самопроизвольно вошла в левый крен, ручку управления увело влево на 2 секунды, затем вправо, и так периодически повторилось несколько раз. Кое-как прекратил пикирование, вывел машину в горизонтальный полет, и тут началось… Короче, понял, что что-то с управлением, загорелись «Отказы».

            — «Надо включить «жесткую связь» — мелькнула мысль в голове. Этим режимом пользуются временно для принятия решения покинуть машину. Доложил руководителю полетов (РП) об отказе двух гидросистем. Взял ручку на себя после включения режима «жесткой связи». Смекнул и волосы зашевелились на голове — самолет задрал нос и полез, а ручку не могу отдать! Потом ручка медленно пошла вперед, и самолет начал пикировать. Я понял, что мне не удастся подобрать режим, тогда я «зажал» ручку в «нейтрали» и стал ждать, что с машиной. Понял – ручку надо толкать двойным движением, как у В. И. Ленина, «два шага вперед, один назад». По ощущениям ручка весила килограмм пятьдесят! Медленно, с помощью обеих рук, развернул машину курсом на аэродром. Получил команду РП сбросить подвеску и катапультироваться. Я принял, но надо еще раз проверить, так как машина все еще слушается, хотя и с трудом. До точки далеко, проверяю режим захода на посадку на аэродром. Подумал: «Можно попробовать, но только осторожно и внимательно… Особенно на выравнивании… Если перетянешь ручку – не будет времени отдать, «свалишься» над землей… Надо рассчитать так, чтобы выбрать углы 10-12 градусов… И на оборотах к земле… А над полосой обороты убрать и сесть, как на палубу корабля, с «плюхом»… Решил, и пошел на аэродром.

                                                                                                                                                  

            На четвертом развороте вижу, все выстроились у полосы и смотрят на меня. Все выставил, как задумал – обороты, скорость, угол атаки. Пот течет по спине и животу как из ведра, аж, летные сапоги наполнились «водой». «Въезжаю» на полосу и убираю обороты. Машина мягко коснулась полосы, теперь тормозить… А тормозов нет! «Гидрашки» нет! Надо аварийно тормозить.

Скорость большая, тяну аварийный рычаг тормозов. Надо тянуть медленно, но машина мчится, а торможения не чувствую… Только бы не вылететь за край полосы на грунт с бомбой под крылом… И вдруг какой-то удар слева, как раз где бомба, и машину потащило в ту же сторону. Все, что имел – руки, ноги, умение, и на что хватило сил, все использовал. Остановил у края полосы, и вдруг еще один удар, и земля пошла на меня… Я даже ноги поджал.

Носовая стойка ударилась об столбик ночного освещения полосы, сломалась, и машина ушла носом в землю. А влево потянуло на пробежке, потому что левая основная стойка с заблокированным колесом попала на шов смолы, что между бетонных плит есть, и долго скользила. А когда смола закончилась, зажатое колесо о бетон мгновенно стерлось и лопнуло. Потому и потянуло резко влево. В голове: «Бомбу не сбросил, потому что она дорогая… Экспериментальная… Все обошлось…»

От главного конструктора бомбы получил в подарок золотые часы, а от хозяина аэродрома – большую дыню!

Это четвертый аварийный случай моей любимой профессии.

Опубликовано в газете «Ахтубинская правда»

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *