Александр Салмин. Африканские рассказы. Остров людоедов. Часть I

Если внимательно взглянуть на карту Мадагаскара, недалеко от западного побережья, в  Мозамбикском проливе, затерялся маленький тропический островок,  каких  немало в этом райском уголке света. Не прибегая к таинству языка, его название ласкает слух: Носи Лява (Nosy Lava) и только в переводе на русский оно вполне прозаично: Длинный остров. Все что возможно, природа сделала задолго до прихода сюда человека, оставляя ему право восхищаться причудливыми изгибами береговой черты, сочетающими мускулистые утесы и бархатные песчаные пляжи, синевой вод океана и подводным миром, сохранившим свою неповторимую красоту. Естественно, люди, не лишенные романтики, добрались сюда еще давно, но  не ради того, чтобы любоваться живописными пейзажами, а с вполне определенной целью: спрятать награбленное и укрыться от возмездия флотов европейских монархов, обеспокоенных произволом пиратов.Здесь до сих пор можно найти останки погибших кораблей золотой эпохи, когда на морях промышляли разбойники, а если сильно напрячь фантазию, то сокровища Флинта должны быть где-то рядом. Спустя несколько столетий уже современные финансовые флибустьеры, присмотрели остров для  того, чтобы надежно укрыть свой капитал, прикупая недвижимость.

 

                   Йо-хо-хо и бутылка рома

 

-Вот это место меня привлекает, — толстый палец, с нанизанным на нем огромным перстнем, ткнул прямо по центру Мозамбикского пролива.   Крепко сложенный парень, славянской наружности, лет тридцати, стоял наклонившись над географической картой мира и пристально разглядывал ее в лупу. Под стать ему выглядел другой участник мозгового штурма, основной  темой, которого стало  обсуждение плана покупки острова, где-нибудь далеко за пределами Родины.  Случайный взгляд пал на побережье Мадагаскара, предопределив дальнейший ход событий и на время изменив привычный уклад жизни двух людей, что впрочем, возможно, пошло им на пользу. Не имея ни малейшего представления о характере будущей сделки, как и о самой процедуре, предусмотренной в этой стране, они, тем не менее, располагали наглостью, первоначально накопленным капиталом, и тем самым напором, который позволил его приобрести. Заметим, что для России девяностых, это было не самое сложное. Ваучеризация и как следствие, обогащение наиболее успешных и пронырливых граждан, тут же породило паразитов, меривших достаток граждан по принципу: надо делиться.  Сам Михаил Михайлович Большов, чей перст указующий, положил начало этой истории  и его друг детства, а заодно и компаньон Михаил Иванович Немалов, считали для себя подобные сравнения оскорбительными. Отслужив армию и устроившись затем на ГАЗ, они добросовестно отбарабанили испытательный срок, положенный молодым специалистам и с началом светлый эры капитализма заступили на трудовую вахту по предоставлению платных услуг гражданам,  желающим приобрести автомобиль «Волга». Кто-то называл это рэкетом, случалось даже, что к ним наведывалась милиция, но все обходилось, позволив друзьям со временем выстроить вполне легальный и прибыльный бизнес.  И вот когда в их размеренную жизнь уже ничто не могло вмешаться, Мих Мих, как обычно называли друзья Большова, вспомнил про детские увлечения и прочитанные книги о пиратах. Игры в морских разбойников забавляли обоих, но он  всегда выходил победителем в сражениях кораблей. Его бриг «Черный принц», сооруженный из пустых деревянных ящиков, утащенных со двора находящегося по соседству с домом овощного магазина,  с развивающимся на фок-мачте «Веселым Роджером», должен был наводить ужас на торговые суда, перевозившие из Ямайки в Лондон  слоновую кость, сахар и индиго. Правда, ему порой тоже доставалось за излишнюю свирепость, но прикладывая пятак к очередному синяку под глазом, он непременно весело напевал «Пятнадцать человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо и бутылка рома!»

Спустя годы, юношеская мечта вновь стала казаться такой близкой и доступной. Однажды закрывшись в офисе с Михасем, по паспорту Михаилом Немаловым, он по привычке заглянул в барную стойку и достав бутылку рома «Captain Morgan Black Label» мечтательно произнес: «А хорошо бы сейчас забить на все и махнуть, куда нибудь подальше. Можно в Полинезию, или на Карибы, а лучше вот сюда и он указал пальцем на Мадагаскар.  Валюты  накопили, прикупим остров, помнишь, как в фильме «Искатели приключений» и никаких тебе забот, налоговой полиции». Его друг, человек  иного склада характера, авантюрам, несмотря на то, что они вывели его в люди, предпочитал нейтральную среду обитания, но услышав про пальмы,  море, бунгало и танцы в окружении жгучих островитянок, не дал себя долго уговаривать. Пригубив из бокалов пару глотков рома, они принялись обсуждать план «Travel  exotic».

 

*****

Неожиданный визит российского посла в коттедж, где проживал Андрей Иванович Мудров, заставил его испытать нечто среднее между удивлением и любопытством. Обычно встречи носили официальный характер и проходили  на совещаниях, куда он приходил для получения очередного «цэу». А тут пожаловал лично. После Алжира командировка на Мадагаскар представлялась этаким подарком судьбы. Вечная тревога, связанная с угрозой жизни, разгулом преступности, которую ощущаешь по непрерывному реву сирен и вооруженным полицейским на улицах африканской столицы, сменилась почти курортным житьем-бытием, нарушаемым, разве что деловыми встречами, приемами и обязательными для торгового представителя бизнес-ланчами. Было бы неправильно считать,  что именно это составляло главный смысл его работы, но если результатом таких встреч  являлась многомиллионная сделка, экономически выгодная для России, то все сопутствующее им, засчитывалось в актив.

-Не засиделись, Андрей Иванович? С Вашим — то характером и навыками в самую пору штурмовать горные вершины. Не пробовали еще взбираться на Марумукутру? Замечу, потухшие вулканы производят неизгладимое впечатление, — посол говорил быстро, внимательно при этом наблюдая за реакцией Мудрова.

— Ладно, ладно, по глазам вижу, не ожидали меня увидеть. Да, я и сам, право, был в раздумье, обращаться к Вам за помощью или нет. Ко мне поступила одна деликатная просьба, от друзей моих друзей. Знаете, человеческие отношения завязаны порой в такой клубок, что когда начинаешь распутывать его, диву даешься, сколько там узелков.

Пряча любопытство за обаятельной улыбкой, Андрей Иванович пригласил гостя в коттедж, но посол отказался, решив, что беседа времени много не займет и на свежем воздухе, в зарослях благоухающей мирты, разговор вести куда приятнее, чем, даже в прилично обставленном кабинете.

-Всегда рад помочь, Федор Степаныч.  Посла он уважал, хороший был мужик и в различных ситуациях, касающихся работы и вне, мог положиться на его поддержку. Тем более, пришел без приглашения, значит, действительно приспичило.

Посол преднамеренно медлил, чтобы, то, о чем он  решил попросить, своего сотрудника, выглядело  осмысленно и серьезно.

— О тебе, Андрей Иванович, ходят легенды. Не всякому удается добраться до Томбукту, а ты рискнул и вышел победителем. И к кому скажи, я должен обратиться, когда дело идет о чистейшей авантюре. Да, да, не удивляйся, но отказать я не могу. Значит, обязан поручить такое  дело человеку отважному и решительному. В моем представлении это ты.

Объяснение, действительно, времени много не заняло и касалось оно желания двух молодых российских бизнесменов, присмотреть какой — нибудь островок на архипелаге в Индийском океане.

— Прилетают они на днях, и от тебя Андрей Иваныч зависит, как ребята проведут время и самое главное, возьми на себя их безопасность. А уж выгорит сделка или нет, вопрос второй.

Диктор в аэропорту Антананариву объявила о посадке Боинга, рейсом Air France из Парижа, на котором должны были находиться россияне. Не дослушав и так было понятно, о чем щебетала на малагасийском сотрудница аэропорта, он решительно направился в сторону турникета.  Россиян можно было узнать, даже не прибегая к паспортному контролю. Еще не сойдя с трапа, друзья стали озираться по сторонам. Одетые неброско, в светлые рубашки и брюки, они производили впечатление людей, первыми высадившимися на Марс. И это не было отражением интеллекта или научной любознательности, скорее в них шла внутренняя борьба, победу в которой с переменным успехом одерживали изумление и недоумение.

-Здорово бойцы! Четко, по военному, приветствовал земляков Андрей Иванович. Что не  ожидали увидеть такую красотищу.

-Природа, как в ботаническом сад, — ответил парень с крепкой боксерской челюстью и чуть скошенным носом. Протянув руку, он представился: Михаил Большов. А это мой друг, Михась Немалов.  Судя по габаритам, тот имел все шансы попасть в категорию тяжеловесов.

Поминуя о просьбе посла, не давать ребятам мешать адреналин с алкоголем, Андрей Иванович прибегнул к методу инструкторов американских морпехов и скомандовал: «Слушай мою команду! За мной!».  На ходу он подробно объяснил, как нужно действовать в той или иной ситуации.

— Дорога предстоит дальняя, причем добираться до места будем на легковом автотранспорте. По пути может произойти все, что угодно, это Вам не средняя полоса России, народ хоть и гостеприимный, но в крови местного населения течет кровь пиратов. Так, что к девушкам не приставать, когда надо они сами к Вам пристанут.

Последние слова, произвели на Михаилов впечатление и они, повеселев, бодрой походкой преодолели расстояние до посольской машины. Колеся с одной улочки на другую и намеренно петляя, чтобы друзья имели возможность лучше рассмотреть столицу Мадагаскара, Андрей Иванович дал волю фантазии, сам не предполагая, насколько правдивым окажется его рассказ.

— Не хочу вас пугать, но остров, который Вы избрали, пользуется дурной славой. Туда, когда — то ссылали каторжников. И по сей день, немного найдется желающих совершить на него экскурсию.

Первым проявил интерес Мих Мих : «Неужели на берегу океана еще можно обнаружить  останки кораблей морских разбойников?»

Андрей Иванович прекрасно подготовился к разговору и мог сколько угодно рассуждать на эту тему. «История Мадагаскара как увлекательный приключенческий роман, в котором не надо ничего выдумывать, достаточно добраться до побережья и Вам не только расскажут пиратские истории, но и покажут, где находились  базы охотников за удачей.  У берегов мыса Доброй Надежды корсары подкарауливали груженные торговые суда, они были медлительны и неповоротливы, в отличие от быстроходных кораблей, вроде бригантин или шхун, отчего  становились легкой добычей разбойников. Все, что так любила Европа и во что одевалась: щелк и фарфор из Китая, драгоценный индиго и пряности попадали в руки пиратов. Облюбовав острова прибрежной полосы, они прятали на них свои трофеи, постепенно ассимилируясь среди местного населения. Многие пираты, чтобы избежать казни так и остались здесь, беря в жены местных девушек».

Рассказ так поразил обоих искателей приключений, что они одновременно воскликнули: «А клады?» Не оборачиваясь и не отрывая правой руки от руля, Андрей Иванович пошарил свободной у себя в кармане брюк и что-то достал оттуда. В ладони у него лежала монета.

-Держи на память. Это серебряный пиастр с  затонувшего галеона.  Конечно мелочь, но если поискать, можно наткнуться и на что-нибудь серьезное. Главное самим не стать жертвами грабителей. В последнее время их здесь много развелось.

Отель, в котором остановились бизнесмены, находился в центре столицы. Рядом торговый комплекс и если шопинг покажется скучным занятием, то лучшего  места для прогулок по исторической части города  не найти. Андрей Иванович пожелал друзьям хорошо отдохнуть и приберечь силы для будущих приключений, которых видимо избежать не удастся.

 

                               В плену у амазонок

Новый день не принес ничего запоминающегося. Город просыпался вместе с восходом солнца. Сначала над холмом, застроенным одно и двухэтажными домами с покатыми и островерхими крышами в духе сказок Андерсена, появилась красная полоска, затем небо стало окрашиваться, приобретая все новые, кровавые тона  и наконец, выглянул край светила, постепенно заполняя собою все видимое пространство. Чтобы не застрять, где нибудь на узких улицах старого города, Андрей Иванович выехал пораньше. Друзья еще позевывали, когда служебный Land Rover,  который распорядился выделить посол, уже стоял у дверей отеля. Пары минут было достаточно, чтобы они, прихватив с собой баулы и  едва переведя дух, запрыгнули в машину. Всю дорогу, пока джип петлял, чтобы выбраться на главную дорожную артерию города — улицу Освобождения, а  с нее попасть на магистраль, ведущую на северо-запад, они молчали, каждый думая о своем. Для Андрея Ивановича это было уже не первое, подобное путешествие и он прекрасно осознавал риски и опасности связанные с ним. Возможно, дело не дойдет до погонь, перестрелок и другой подобной чепухи, но то, что придется в некоторых случаях применить силу, в целях самообороны, не сомневался. На всякий случай он прихватил с собой оружие, ничего не сказав об этом Михаилам. Мысли друзей крутились совсем в ином направлении, о чем свидетельствовали короткие реплики, которыми они то и дело обменивались.

-Прикинем, кому и сколько забашлить.  Не забудь юристу сказать, чтобы пробил  все по аукциону.

— Налом или перечислением?

-Ты еще спроси: деревянными или зеленью, как будто сам не знаешь,- в голосе Мих Миха послышалась издевка. Если все сойдется, то такой «хотель» отгрохаем, профсоюзы позавидуют.

-А Вы нормально разговаривать умеете, — не выдержал Мудров.

-«Падло с быдлом на плавидле»,- это на чешском — «статный парень с веслом на лодке»,- сказал Михась и друзья, как это уже не раз бывало, дружно заржали.

Решив, больше не обращать на них внимания, он сосредоточился на собственных мыслях. В какой-то момент ему показалось, что переживает забытые прежде чувства. Вновь впереди дальняя дорога, неизвестность и убаюкивающие пейзажи. В отличие от Алжира, здесь на Мадагаскаре, природа была богаче и живописнее. Казалось, что бог расплескал на острове все свои краски и уже не в силах собрать, перемешал их в сочную палитру, оставляя живущих на земле догадываться о сути происхождения ярких цветов, полутонов и оттенков. Видимо это заметили и друзья, умолкнувшие на время и глубоко втягивающие носом воздух, пропитанный запахами трав, ароматами ванили и доносящейся с океана свежести.  Иногда, по пути попадались маленькие деревушки и отдельно стоящие домики, покрытые полинявшей соломой, и огороженные, как часто можно наблюдать в нашей глубинке, частоколом из засохших прутьев. В качестве ворот служили рогатины, на которых вывешивались поделки, выполненные в технике макраме.  Но если в России на задворках красовались заросли репейника, то в окружающем ландшафте преобладала веерообразная пальма Равенала. Ближе к вечеру, Андрей Иванович начал присматривать место для ночлега. Проехав еще пару километров и выбрав подходящую лужайку на окраине небольшого селения, решил сделать привал.

-Все, хлопцы. Еще немного и я окончательно свалюсь. Выгружаемся.

Достав из багажника сумку с припасами, он аккуратно расстелил газету, прихваченную с собой по привычке и выложил  на нее хлеб, сыр, кусок отварного мяса зебу, напоминающего по вкусу говядину и пучок зелени.

-Ужин предстоит скромный, но сытный. Приятного аппетита,- и не дожидаясь ответа, приступил к трапезе.

Друзья не заставили себя упрашивать.  Пригубив из фляжки, кому, сколько подсказывала душа, принялись  уплетать все подряд. Далеко за полночь, когда Андрей Иванович видел первый сон Веры Павловны,  она явилась ему в образе прекрасной мулатки, с распушенными волосами и цветком орхидеи. Надо же, подумал он, все самое интересное происходит со мной во сне. Однако прикосновение незнакомки было не лишено приятного смысла и он на мгновенье приоткрыл глаза. Прямо над ним склонилась обнаженная фигура молодой женщины, кожа которой при свете луны выглядела шоколадной. Видавший виды Андрей Иванович от неожиданности выставил вперед руки, а потом, резко вскочив, грозно крикнул: «Кто ты?»

— «Вазах, Вазах»,- тихо лепетала девушка, пытаясь прижаться к нему телом. Да, какой я тебе к черту господин, — отталкивал ее Мудров, улавливая смысл сказанного. Но мальгашка оказалась настырной и схватив Андрея Ивановича за руку, повлекла его за собой. Где-то недалеко играла музыка и они точно шли туда, с каждым шагом все отчетливее улавливая голоса и музыкальные ритмы. В тот момент ему и в голову не пришло проверить, где находятся его спутники, и только вплотную приблизившись к открытой веранде, служившей, наверное, танцплощадкой для сельской молодежи, увидел обоих Михаилов в окружении толпы женщин, преимущественно молодого  возраста. «Обаяние у них, что ли такое или изголодались девки не на шутку, учуяли мужиков за сто метров», — вслух озвучил свои догадки Андрей Иванович.

                                                                                                                       

Сохранить спокойствие в этот момент, ему удавалось с большим трудом. В центре ветхого строения, обшитого циновками из банановых листьев и служившего танцполем, выписывали коленца его подопечные. Порядком зарядившись за ужином, россияне воспрянули духом и демонстрируя широту своей натуры, были не прочь поударить за всеми девушками сразу. Брачный танец одинокого павлина Мих Мих исполнял, заняв позу борца сумо, для убедительности пытаясь приседать, выбрасывая при этом, то одну, то другую ногу вперед. Не меняя выражения лица, застывшего  в судорожном экстазе, он усердно силился спеть и каждый раз, сбиваясь в одном и том же месте, с надрывом выводил: «Ох, девки гуляют и мне хорошо».  Все происходившее воспринималось девушками не иначе, как подарком судьбы, главным достоинством которого были мужчины, необходимые для продолжения рода. Взявшись за руки, они ритмично покачивали бедрами, обтянутыми ярким куском ткани, все, что было выше, оставалось в том естественном виде, когда их родила мать. Вовлеченный в зажигательный танец квасса-квасса Михась окончательно забыл про свое прошлое и даже настоящее, ради чего он прилетел на Мадагаскар, готовый в ту же минуту выполнить долг, являющийся сутью человеческого естества.

Оглянувшись, Андрей Иванович стал искать стоявшую рядом с ним незнакомку. Закрутив вокруг пояса нарядную ламбу, она присоединилась к хороводу пылающих африканской страстью женщин. Неотрывно смотря на колышущиеся, в ритме танца, бронзовые пирамиды, наконечником которых служили пунцовые соски, он понял — пора спасать ребят, иначе в этом стремительном водовороте закружит и его.

-А ну-ка девушки, а ну красавицы, посторонись,- протиснувшись сквозь обступивших его мальгашек, он подхватил под руки Мих Миха и потащил его в направлении автомобиля. Лишившись поддержки друга, Михась уныло засеменил за Мудровым. Женщины провожали его взглядом, не скрывая слез и разочарования. Обернувшись, он помахал им рукой, надеясь, что встреча с мадагаскарскими амазонками была не последней.

-Мы отдались на волю победителей, — с трудом выводя слова, оправдывался Михась. Они же людое…, запнулся он на полуслове, но тут же исправился — людобабы.

-Допился, лингвист доморощенный. Вот именно, что отдались, — беззлобно ворчал Андрей Иванович. Если бы я не вмешался, то сгорели бы вы в пожаре любви. Это у нас дома девушка должна достигнуть совершеннолетия, а здесь женщинами становятся еще в юном возрасте. Мужиков, явно не комплект. Вот они и демонстрируют свою сексуальную алчность с такими, как Вы. Не говоря уже о том, что полигамность на острове, является частью государственной политике. Так что Вы для них, всего лишь  случайные разносчики генофонда и источник скромного заработка.

-Для всех сразу? — пришел в себя Мих Мих.

-А это уже, как получится. Повезет выжить, ограничишься физической и душевной травмами, а нет, падешь на поле брани, как настоящий сексуальный герой. Амазонки не знают пощады к пленным,- Андрей Иванович с трудом сдерживал смех.

-В таком случае я готов жениться, — язык у Мих Миха еще заплетался.

-Какой шустрый нашелся. Задолго до наших дней, одна местная красотка, по имени Бетти, по уши втрескалась во француза Ля Бигоня, авантюриста, наподобие тебя. Правда, она была королевой занамалатов и отличалась большой любвеобильностью. Поэтому, чтобы добиться взаимности, предложила в качестве приданного шикарный островок на восточном побережье. Когда бедняга вблизи увидел девицу, то испугался. Не зря же говорят,  красота страшная сила. Это был, как раз тот самый случай. Разбойнику ничего не оставалось, как ретироваться, но тут в дело вмешался король Людовик IV. В результате мезальянса, Франции отошел остров, а капрал повесился от горя на реи. Ну, это я утрирую. Если так мучит совесть, готов сосватать тебя за одну из местных красавиц.

В ответ Мих Мих завертел головой и увидев, за поясом у Мудрова пистолет, показал на него пальцем: А, это для чего?

-Как раз для такого случая. При  необходимости, если будете удить не там где надо, отстрелю вам одно место.

-Тогда, меня можно прикончить уже сейчас, — Мих Мих обхватил голову руками и страдальчески смотрел на Андрея Ивановича.

-Что болит?- сжалился Мудров. Не надо было пить всякую гадость.

-Мы с Михасем лишь чуть-чуть попробовали, оказался по вкусу самогон, только сладкий.

Понимая, что разбор полетов может продлиться до утра, Андрей Иванович приказал всем спать.

Страшная находка

Чтобы добраться до Ананалаву, откуда  маршрут следовал на остров, необходимо было преодолеть горные хребты, вытянувшиеся с северо-запада на юго-восток. Чем ближе к побережью, тем труднее и непроходимее становилась дорога. На их пути все чаще встречались крутые подъемы, опасные скалистые участки и непролазные мангровые заросли. Это были даже не проселочные дороги, пусть разбитые вдрызг, с глубокой колеей, продавленной тяжелой техникой, но при этом все же, позволяющие кое-как  передвигаться. Им приходилось тащиться по  автомобильным тропам, проторенным по руслам высохших и обмелевших рек и ручейков, перегороженных камнепадом и существующих только на карте этого штата. Если бы не физические данные его спутников, накачавших на Родине бицепсы, то Мудров уже давно бы свернул кампанию. Под залихватское «Эх, дубинушка ухнем!» оба молодца подпирали сзади, и буквально на своих плечах вытаскивали джип, застрявший в скоплении валунов и поваленных деревьев. До цели оставалось совсем немного, когда они в очередной раз застряли.  Машина усердно елозила колесами по скользкой, изъеденной ржавчиной, глинистой поверхности, но никак не могла зацепиться за край твердого грунта. Уже не в силах выворачивать руль то вправо, то влево, Андрей Иванович окинул оценивающим взглядом сначала одного, затем другого Михаила: « Так ребятки, осталось совсем немного. На берегу  нас ждут лангусты, устрицы и деликатесы из рыбы, какие только пожелаете. Если хотите быстрее добраться, рубите лес. Инструмент в багажнике».

Успев свыкнуться с мыслью, что команды здесь отдает один человек и восприниматься они должны беспрекословно, оба бизнесмена направились в заросли тропических растений. Спустя несколько минут Андрей Иванович услышал крик. Схватив первый попавшийся под руку предмет, которым оказался багор и совсем забыв про оружие, он бросился на звуки, доносившиеся откуда-то поблизости.

                                                                                                                                

-Командир, командир, сюда, идите скорее сюда — голосом, в котором слышалась тревога, звал Михась.  В три прыжка он преодолел расстояние и увидел, сквозь колышущуюся на ветру листву, темно-синюю полоску океана.

-Тьфу ты, панику подняли, я же говорил, что мы уже близко,- но заметив, куда смотрят друзья, сам испытал нечто похожее на оторопь. В развалинах хижины, от которой остались только несколько сгнивших от времени деревянных опор, лежали два скелета. Михась нагнулся первым и потянул за ржавую цепь, которая крепилась к лодыжке. То же проделал с другими останками Мих Мих. Без всякого усилия, железные кольца, крепившиеся к цепи, соскочили, оставив болтаться в оковах только часть ступни. Мих Мих стал внимательно разглядывать ее и трести, пока белесая и уже изрядно раскрошившаяся от времени кость, не упала в траву. Цепи были стальные, по несколько фунтов каждая,  чтобы человек, закованный в них, не смог далеко убежать. Этим страдальцам, каким — то чудом удалось оторваться от погони, что случилось потом, можно было только предполагать. На одной из пластин крепившейся к цепи, сохранилась надпись, которую Андрей Иванович разобрал с большим трудом: «Они предали своего короля». Внимательно осмотрев развалины, он не обнаружил даже клочка одежды. Она истлела в прах, вместе с плотью несчастных.

-Я же говорил, что нам повезет,- закричал Михась. Чтобы как-то унять волнение, он сделал несколько глубоких вздохов и прислонился к дереву. Где-то в этих местах должен быть обязательно спрятан клад. Вот это старинная карта кладбища затонувших кораблей. На ней есть и наш остров. Сейчас покажу, — но развернуть сложенный вчетверо лист он не успел.

— Отдай, — выхватил карту из рук Мих Мих и почувствовав на себе взгляд, протянул ее Мудрову. Карта оказалась протертой в нескольких местах,  с прожженной дырой от сигареты в самом центре мадагаскарского пролива.

— Это ничего, — махнул рукой Андрей Иванович. Наклонившись, он стал изучать знаки и обозначения, сделанные на французском языке, присматриваясь к каждому штриху и текстуре бумаги. Нанесенные на ней изображения кораблей и стрелки к ним, указывали маршруты морских караванов и бухты, в которых могли укрыться пираты.

-Фуфло,- наконец вымолвил Мудров. И чтобы исключить сомнения, пояснил.- Сама карта может и старинная, только не пойму, почему на ней свежая типографская краска. Уверен, сегодня такую можно купить на любом рынке Антананариву. И кладбища кораблей  на ней нанесены точно, только лет 150 они уже известны всем кладоискателям.

-Но вдруг нам повезет, — на лице Михася, до этого излучавшего самодовольство  появилась виноватая улыбка. Он осторожно посмотрел на друга и пояснил, — Продавец клялся, что она досталась ему от одного приятеля, которому в свою очередь передал на хранение капитан рыбацкой шхуны, заходивший иногда к нему в гости выпить одну — другую рюмку рома. Как мы с тобой.

-Только я не всучиваю тебе подделки, — фраза Мих Миха прозвучала как упрек.

Перепалку партнеров по бизнесу прервал Мудров.

— Обратите внимание, как расположены останки, — Он повернулся в сторону горизонта. — Тела лежат в естественных позах, значит, их никто не убивал, скорее, сил идти дальше у них не было. Головами, точнее черепами они повернуты на запад. Словно тот, кто умирал, решил в свой последний час проститься с Родиной. Возможно, это беглые каторжники и отбывали, или как там, на Вашем сленге, мотали  срок, на одном из здешних милых островков. Теперь остается только узнать на каком, чтобы не попасть впросак.

Прощаясь  с неизвестно кому принадлежащими останками, это могли быть беспощадные морские головорезы, или их жертвы, бежавшие от расправы, добрые люди, попавшие в беду, или безбожники, на совести которых десятки загубленных жизней, Андрей Иванович попросил помолчать и исполнить долг христианина, тихо помолиться, каждый про себя,  за души страдальцев.

То, что произошло, вытеснило все остальное на второй план, в том числе и их неудачные попытки, вытащить застрявшую машину. Но теперь настало время заняться ей вплотную. Соорудив слани из нарубленных побегов бамбука, они смогли стронуться с места и вскоре выбрались на дорогу, ведущую к городу. Памятуя о предрасположенности друзей  к невероятным ситуациям, в которых они могут оказаться помимо их воли, он сразу направился к рыбацкому поселку. Здесь можно было перекусить, нанять пирогу и наведаться в прокатный пункт, находящийся в пределах видимости, за аквалангистскими принадлежностями для дайвинга. Все получилось точно, как и рассчитывал Андрей Иванович.

 

На пироге через океан

 

Море, тем более океан, обладают магической силой над человеком. Оба россиянина почувствовали это сразу. Выросшие на Волге, под Горьким,  в детстве они все лето проводили на реке. Поэтому вода стала для них естественной средой обитания. Но океан, даже в спокойном состоянии, когда его ровное дыхание едва перекатывало волны, а гладь покрывалось легкой волнистой зыбью от малейшего дуновения ветра, таил в себе колоссальную силу, способную в одно мгновенье обернуться стихией. Свой восторг друзья выплескивали как могли и пока Андрей Иванович пытался зафрахтовать посудину, в которой уместились бы три крупных мужчины, не считая шкипера, бесстрашно заплывали за несуществующие буйки. Между тем переговоры шли не просто. Рыбаки, из местных, в отличие от коренных жителей, выходцев из Юго-Восточной Азии, считали себя потомками народов Африки. Даже по внешнему виду, они ничем не отличались от тех народностей, с которыми Андрей Иванович часто встречался в Мали и Тунисе. Высокие, темнокожие с курчавой головой и слегка выпяченной губой они страшно округляли глаза, когда он предлагал им за хорошие деньги, совершить вояж на Носи Лава.

-Туда нельзя, там злые люди и смерть,- повторял как заклинание старик по имени Уллу. Его сын, немолодой уже потомок чернокожего пирата Мустафы скалил зубы и кивал головой в знак поддержки сказанного отцом.

— Духи вазимба обиделись на то, что никто не приходит к могилам усопших. С тех пор как на острове пропал шаман, рыбаки больше не хотят ловить рыбу и  не подплывают близко к страшному месту.  Заклятье лежит на всех обитателях проклятого острова. Духи лишают разума всякого, кто нарушит запрет. Они там, — Уллу показал в сторону острова,- пожирают друг друга,  так всегда бывает, когда прогневаются духи.  Вазимба забирает их с собой в царство тьмы. Мы не можем плыть на остров, — качал головой старик.

Твой амулет, — Андрей Иванович,- притронулся пальцем к мешочку, висевшему на шее Уллу, он поможет избежать злых людей, а добрые духи  придут нам  на помощь. Чтобы ты смог задобрить своих богов, я хорошо заплачу. Сто франков, — назвал цену Мудров, двести, триста. Наконец сердце старика дрогнуло и он в знак согласия прикрыл дряблые веки. Не став дожидаться, когда рыбаки подготовят пирогу к отплытию, Андрей Иванович оплатил аренду снаряжения для дайвинга и послал за припасами съестного.

Пирога, в которой должны плыть россияне, чем-то напоминала  каноэ мексиканских индейцев, только была значительно длиннее и устойчивее. Для балансира использовался противовес, который применяется на катамаране, а скорость и направление движения задавали домотканые паруса, крепившиеся к мачте. На остров их провожали все жители маленького рыбацкого поселка. Женщины прижимали к себе детей и печально смотрели куда-то вдаль, словно там, они могли увидеть исчезнувшего шамана и получить от него ответ: как задобрить духов, чтобы те не вселились в их тела и не принесли болезни. Мужчины старались выглядеть мужественными и что-то тихо говорили своим односельчанам. Наверное, их тоже волновала судьба близких, спасти которых они могли, совершив ритуальную церемонию почитания предков — «фамадихану», или перезахоронение усопших. Раз уж старый Уллу и его сын, потомок свирепого пирата Мустафы, отправляются на остров, значит, им следуют умилостивить духов и снять проклятие вазимбу.

-На такой посудине далеко не уйдешь,- усмехнулся Михась, когда Андрей Иванович показал пирогу. У меня центнер веса, Михалыч тоже не из плена выбрался, вторую неделю на гербалайфе сидит, и Вы командир, мужчина в полном расцвете сил. Не беру в расчет местных, если что, они выплывут, хищники своих не едят, а вот нами не побрезгуют.

-Завязывай тоску нагонять, долбленка надежная. Ты что думал, тебе яхту подгонят. А насчет акул, не боись, у меня способ надежный есть. Мих Мих нагнулся и достал из спортивной сумки судейский свисток. Купил на рынке эту хрень, но в отличие от твоей карты может оказаться полезной штукой. В случае опасности, будешь свистеть и звать на помощь, а заодно отпугивать акул, говорят, они  таких дураков, не жрут.

-А еще, я знаю, туземцы на Фиджи усмиряют акул поцелуем, — вставил Андрей Иванович. Проверенная информация. Подплывает такая громадина к перепуганному аборигену, а он ее чмок в нос и спокойно продолжает дрейфовавать по течению. Мудров бросил взгляд в сторону Мих Миха и поймав его улыбку перемахнул, вслед за ним,  через борт пироги.

Несмотря на свои, с виду скромные габариты, лодка оказалась вместительной и быстроходной. Уллу сразу поймал ветер, его сын подтянул фалу и закрепил руль, так что пирога легла на нужный галс. Паруса напружинились, почувствовав дыхание океана. Берег стал стремительно удаляться и вместе с ним уходили сомнения, вытесняемые более острыми ощущениями. Напротив, едва уловимые очертания острова, которые с расстояния десяти милей казались  размытыми и нечеткими, постепенно приобрели вид обрывистых берегов, поросших густой травой и высокими кустами. На другой оконечности, более пологой, виднелись тропические деревья, самым поразительным же на этом фоне, выглядел старинный форт. С пироги было трудно различить, насколько он сохранился, но в свое время, судя по расположенным на углах бастионам, предназначался для защиты французских колоний от морского вторжения. Рыбаки, молчавшие на протяжении непродолжительного перехода, стали о чем-то разговаривать между собой и показывать пальцами в сторону зарослей. Андрей Иванович вопросительно посмотрел на Уллу.

-Мой народ чтит память предков. У нас говорят, что человек жив, пока о нем помнят. Там за холмом, где заходит солнце, находятся могилы. Сегодня, мы должны совершить церемонию перезахоронения усопших, иначе духи накажут племя.

-У тебя будет время Уллу, — успокоил его Андрей Иванович.

Публикуется в газете «Ахтубинская правда»

(При использовании материалов или цитировании обязательно указывать ссылку на автора и сайт «Ахтубинский пилот»)

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *