Очерк. Эпизод, как целая жизнь. Но именно в него уместилась большая, ответственная работа коллектива ГЛИЦ им. В.П. Чкалова по созданию горного полигона в Нальчике

       Мое любопытство сна­чала было продикто­вано лишь желанием освежить память, но посте­пенно оно уступило место чему-то более серьезному, когда я внимательно перечи­тал мною же сделанные 10 лет назад записи. Так быва­ет: перевернешь страницу и не можешь оторваться, а затем еще одну, пока не дойдешь до конца. Тогда это событие должно было послу­жить знаком, точнее, при­влечь угасающее внимание руководства страны к испы­таниям новых образцов авиационной техники, в чем возникла вскоре необходи­мость, особенно способам применения боевых самоле­тов в горных условиях. Поли­гон создавался в Нальчике на базе ГЛИЦ им. В.П. Чка­лова. Сложные природно-географические условия, под­разумевающие своеобразный рельеф и климатические осо­бенности, говорили сами за себя. Лучшего места для проведения летных экспери­ментов не найти. Такого же мнения придерживался на­чальник Государственного летно-испытательного центра генерал-лейтенант Клишин Юрий Петрович. В 1994 году Министерство обороны РФ официально закрепило статус полигона. Не хватало главного, помимо официального решения, требовалось показать, как все это будет проходить в реальной обстановке.  Первые боевые работы, проведенные летчиками-испы­тателями, вселили оптимизм.

           А вскоре последовало личное указание министра обороны генерала армии Павла Грачева о проведении здесь 7 октября 1994 года большого авиационного пока­за по боевому применению фронтовой авиации. Безус­ловно, свою роль сыграли и личные отношения Клишина Ю.П. и Павла Грачева, одно­кашников по академии Гене­рального штаба. Впрочем, это неважно, в любом деле, пре­жде всего, следует исходить из целесообразности, а она как раз и являлась опреде­ляющей. Уникальный сам по себе, не говоря уже о мас­штабах и количестве участ­вовавшей авиационной техни­ки, летный эксперимент при­влек внимание не только высшего руководства страны, специалистов, но и военных атташе зарубежных стран.

Нальчик встретил гостей ярким солнцем, теплом и хрустально-чистым воздухом, наполняющим легкие живи­тельным кислородом. В об­щем, никаких сюрпризов от погоды в тот день никто не ждал. И вообще, хотелось расслабиться, почувствовать себя беззаботным туристом, для которого, что кавказский хребет, что альпийская лу­жайка — всего лишь суть ми­роздания. Чуть позже об ус­тановившейся идиллии уже никто не вспоминал.

       Мало того, что погода в горах порой ветрена, как женщина, так еще и ход событий, как в кино, захватил, увлек своей драматургией. Все же не зря боевые действия связы­вают с театром. Тут многое зависит от декораций, а ус­пех рождается не на сцене, а за кулисами. Вот только в предстоящих учениях вместо бутафорских картинок — суровый ланд­шафт, и лишь Эльбрус, щего­лявший белоснежной улыбкой, излучал мажор. Ну кто оспо­рит, что «лучше гор могут быть только горы»

            — Жаль, конечно, — посе­товал позже начальник 9 Управления полковник Ива­нов Еска Иванович, когда делился со мной воспомина­ниями, — что в тот момент забыл про все на свете. Ка­кие там эдельвейсы, родо­дендроны. С утра до вечера принимаем борт за бортом, транспортируем груз за гру­зом, размещаем людей, уста­навливаем оптические из­мерительные средства. Ста­рались все: тыловики, связи­сты, наши полигонщики. По­рой, люди не досыпали, бук­вально валились с ног от усталости. Мне самому одна­жды пришлось сменить ночью водителя и сесть за руль автомобиля, когда мы двига­лись по серпантину над са­мой пропастью. Жутко, а куда деваться. Очень благо­дарен своим товарищам — сослуживцам полковникам Соловкину М.В. и Нерубальскому С.Г., сумевшим орга­низовать подготовку мишен­ной обстановки. Скажу вам, создать правдоподобную ил­люзию боевой техники в масштабе 1:1 очень непросто. И в том, что уже после окончании учений бывший тогда министром обороны РФ генерал армии Грачев П.С. самолично начертал на полевой карте оценку центру «отлично» , заслуга, прежде всего, полковников Асирьянца И.Р., Васина В.И., Пильникова С.В., Песняева В.В., полковника Орешич В.Г., подпол­ковника Тимофеева В. И., большого количества офице­ров и прапорщиков, служащих РА, выполнивших за такой короткий срок, казалось бы невозможное. Не только на земле, но и в небе, словно завитом по последней моде кудряшками, шла та же черновая работа. Скрупулезно составлялись полетные задания, разведы­валась мишенная обстановка, шли разборы и разгоны, да все не перечислишь. Столько выжато пота, потрачено нервной энергии.

       Вот еще одна запись. Я листаю свой старый блокнот. Здесь можно почти не пра­вить. Лишь слегка изменить интонацию, в которой слышен рев проносящихся над голо­вами боевых самолетов.

Притворную тишину горно­го ущелья первым нарушил полет стремительного, как будто глиссирующего по воз­душной глади Су-27, пилоти­руемого Заслуженным воен­ным летчиком полковником Маликовым И.И. Вот когда у меня родились эти слова…

-Кто сказал, что авиация умирает, что поблек в голу­бом просторе белоснежный след крылатой машины. Прекрасное в своей гармо­нии и несокрушимое в рву­щемся грохоте стального сердца творение человече­ских рук навсегда останется гордостью и достоинством нации — прародительницы авиации.

Это я о России. Что бы там, на западе, ни говорили, но Можайский первым поста­вил свой летательный аппа­рат на крыло.

Далее все внимание по курсу первоклассного истре­бителя. Разворот, отработан­ный маневр и с таким усер­дием замаскированное ору­дие «противника» разлетает­ся в щепки. Цель поражена с первого захода. Интервалы, с которыми следуют крылатые машины, равны секундам. На подходе пара МиГ-29. Уве­ренно держат боевой порядок Заслуженный военный летчик России полковник Серегин С.Ф. и летчик-испытатель подполковник Чернов И.В. Вот и настал черед власти­тельницы тьмы — непогоды. Неизвестно откуда взявшиеся облака плотной пеленой оку­тали мишени. На размышле­ние остаются доли секунды. Заход на горку, и сплошная молочная пелена внизу. Вто­рой заход, пикирование, и сквозь рваную кромку обла­ков на мгновение угадывает­ся силуэт «вражеского» автомобиля. Пуск произведен точно.

            Летчики — народ не чуждый романти­ки, и уже позже Игорь Чернов будет вспоминать не заход на поражение, а пре­красные ландшафты и удивительные по кра­соте горы. Однако и полеты в условиях далеко не идеального рельефа носят иной, более динамичный характер. Машина есть машина, и как бы она не была ум­на, выполняя зало­женные в бортовом компьютере команды, но именно человек для нее царь и бог, он, прежде всего, но­ситель всей информации дающий право прини­мать самое верное решение. И все это на максимальной скорости, на предельно ма­лой высоте. Только некоторые авиационные державы в мире решаются использовать само­леты на боевое применение в подобных учениях, в такого рода условиях. Это связано со сложностью организации полетов и с опасностью по­ражения от собственных ра­кет и бомб. К чести командования ГЛИЦ им. В.П Чкалова, всех, кто готовил и проводил уникальные боевые показы, организованы они были профессионально.

Только что прошедший государственную сертифика­цию Су-25Т к простым не отнесешь, вот почему в воз­духе два ахтубинских аса: Заслуженный военный летчик РФ Бухтояров В.П., началь­ник службы безопасности полетов ГЛИЦ и комэск полковник Бондаренко А.Г. Даже у своих товарищей, коллег по испытательной ра­боте Александр Григорьевич слыл авторитетом и рекорд­сменом в освоении много­численных типов самолетов.

— Давайте, мужики, — под­держивают их с земли.

 Одновременный пуск двух управляемых ракет произве­ден мастерски, поразив сразу не только две наземные це­ли, но и воображение не видевших доселе ничего по­добного зарубежных военных специалистов. Вывел их из оцепенения министр обороны РФ генерал армии П. Грачев, уверенно заявив, что в ГЛИЦ все так летают и стреляют. К сожалению, многое тогда прошло мимо моего внимания. А ведь были еще полеты фронтовых бомбардировщиков Су-24, грузового Ил-76 по тушению пожара, десантиро­вание с низколетящих верто­летов и многое другое, про­демонстрированное на горном полигоне «Нальчик». За стро­кой остались и внештатные ситуации, которых в авиации, конечно, хватает, но ту, в которой оказался и из кото­рой хладнокровно вышел пол­ковник Владимир Бухтояров, следовало бы занести в инст­рукцию, как наставление по безопасности полетов.

Об этом и многом другом позже шел разговор с испы­тателями, участниками состо­явшегося боевого показа. В комнате летного состава уютно, сама обстановка рас­полагала на теплую, довери­тельную волну. Так уж пове­лось, о летчиках пишут нема­ло, и исключений в этом во­просе быть не может. В авиации человек в кожанке всегда был фигурой номер один. Одержимые небом, фа­натично преданные раз из­бранному в жизни пути, про­стые в своей искренности, они вызывали симпатию и желание узнать о них побольше. Раз­ные, они в тот момент были и чем-то похожи.

Сдержанный, обстоятель­ный, несколько стесненный таким вниманием к себе Вла­димир Михайлович Каганов и ироничный, с лукавством парирующий любые вопросы Сергей Федорович Серегин; скромный, немногословный, даже на вид застенчивый Александр Гри­горьевич Бондаренко и по де­ловому решительный Владимир Павлович Бухтояров; Игорь Иванович Маликов, человек, обладающий творческой нату­рой и при этом бесконечно преданный авиации.

Разговор получился, и все-таки одна маленькая мысль продолжала терзать меня. Показ закончился три­умфом, ну а что дальше? А дальше новые полеты, испы­тания, небо, ведь все это — их жизнь и рядом будут стоять мальчишки, задрав голо­вы вверх, чье сердце уже покорила мечта о небе.

А дальше? А дальше сно­ва будет небо, и будут новые испытания — ведь все это — их жизнь.

А. САЛМИН

Сентябрь 2005года

(Ссылка на автора обязательна)

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *