Операция «Ромб». Из истории афганской войны

 Тайны, как известно, имеют свой срок давности. И все тайное, в конечном счете, становится явным. Пришло время расска­зать об одной из самых секретных опера­ций афганской войны, в которой приняли участие офицеры и прапорщики Государ­ственного летно-испытательного центра имени В.П.Чкалова. Речь идет об операции «Ромб», которая предусматривала специальные испытания штурмовика Су-25 в так называемых «особых условиях», под которыми понимались испытания по боевому применению самолета в Афганистане.

В марте 1980 г. министр обороны СССР Д.Р.Устиновотдал личное указание в сжатые сроки подготовить и осуществить секретную программу испытаний самолета Т-8 для оценки его боевых возможностей в горных условиях  Афганистана. Была сформирована бригада, в состав которой входило большое количе­ство специалистов.  Руководителем этой группы был назначен генерал-майор Ал­феров Владимир Васильевич, зам. на­чальника ГНИКИ по науке. Подбор специа­листов в группу проводился по жесткой схеме, предусматривающей не только личное желание и рекомендации командования, но и спецпроверку по ли­нии службы режима (чем занимался непосредственно Павлив Роман Васи­льевич) и органов госбезопасности (эта деликатная функция была возложена на Редина Вадима Константиновича). О готовящейся командировке знал ограниченный круг лиц.

После отбора людей была сформиро­вана передовая группа, в составе: подполковников Васенкова В.В., Павлива Р.В., Руденко, прапорщика Медведева и еще нескольких специалистов.

Проводы были по армейскому скорые, без оркестра и напутственных речей. Все понимали, что едут на войну. Улетали из Ахтубинскав 5 утра, еще до подъема лич­ного состава, в гражданской одежде, с паспортами и с полным арсеналом авто­матического оружия. Тяжело разбежавшись, Ил- 76 оторвался от бетонки, слегка помахав крылом необъятным астраханским далям, как-то разом ставшими до глубины души род­ными.

В Марах сделали дозаправку и напря­мую через границу на Шинданд. Аэродром в Шинданде был выбран не случайно. Построенный еще во времена советско-афганской дружбы, в период военных действий он приобрел облик мощного укрепрайона с тремя линиями обороны, обваловкой и врытой в землю бронетехникой. Группу никто не ждал, как это бывает, где-то не прошла команда. Это, правда, никого не уди­вило, русские даже в Афганистане были верны себе. Все имущество: палатки, кровати, продукты на всю бригаду, пришлось выгружать своими силами. К вечеру, когда начали падать в буквальном смысле, без сил, из ближайшей части подошла группа солдат. Нервное напряже­ние первых часов пребывания в Афгани­стане сказалось, когда все легли отдыхать. Виктор Владимирович Васенков, командир испытательной эскадрильи отправился на КП, необходимо было согласовать со­вместный план действий, на аэродроме базировалось еще три полка. После всех утрясок и уточнений возвратился далеко за полночь. Когда зашел в палатку, где отдыхала группа, услышал передергивание затвора. Сделал несколько шагов вперед и вдруг резкий окрик Романа Павлива:

  Стой! Еще шаг, стреляю.

  Да свои же, — подал голос Васенков.

Только тогда бдительный начальник режима узнал комэска.

-Еще мгновение, Виктор Владимиро­вич, и я точно выстрелил бы, ведь жуть стой кругом, а тут вижу — тень движется, подумал, духи лезут, — признался Павлив. Переход из одной реальности в другую составлял всею несколько часов, но и их было вполне достаточно, чтобы ощутить всю степень опасности, которая их под­стерегала.

В период с 16 по 18 апреля 1980 года из Ахтубинска прибыла основная группа испытательной бригады. Два Су-25, пилотируемых летчиками-испытателями Музыкой В.Н. и Соловьевым В.В., прилетели свои ходом, а ЯК-38, самолеты вертикального взлета и посадки для морской авиации в Шинданд доставили два Ан-22. К этому времени все было готово, чтобы группа смогла приступить к работе. Поскольку в команде, испытывавшей Су-25, было четыре летчика, то летали они по двое: ведущий Садовников И.Ф.. ведомый Иванов А.А., от ОКБ Сухого и Соловьев В.В. с Музыкой В.Н. от ГНИКИ ВВС (Ахтубинск). По штату В.В.Соловьев должен быть ведущим, но по взаимной договоренности в полете происходил обмен ролями, и под аккомпанемент Соловьева В.В. солировал В. Н. Музыка. На аэродроме находилась часть самолетов Су-17 под командованием подполковника Горбенко В., которые при­крывали Су-25 во время их участия в бое­вых вылетах. (Кстати, в это же время, здесь проходил службу И.Сирота, впо­следствии переведшийся служить в Ахтубинск, летчик-испытатель).

Тяжелые климатические условия яви­лись серьезным испытанием для всех офицеров и прапорщиков бригады. Многие, приезжие летом в Ахтубинск из других городов называют район «Астраханской сковородкой». Горный Шинданд с его выжженной, без единой травинки скалистой поверхностью, остер­венело задувающими ветрами и жарой за пятьдесят, представлял из себя нечто среднее между космическим ландшафтом необи­таемой планеты и местом, где по нашему соображению должны наказывать грешни­ков. Поставленная в тень свечка, медленно кланяясь палящему солнцу, к полудню показывала на «полшестого», разворот в обратную сторону, и дотемна восковой столбик воз­вращался в исходное положение. Даже душ, смонтированный для пилотов, не спасал. Шелковый комбинезон просыхал еще до того, как облаченный в него хозяин успевал дойти до самолета. Но на войне, как на войне, и все неудобства и сопут­ствующие этому ощущения подавлялись одним мощным стимулом выжить и выпол­нить поставленную задачу.

После первых полетов и постепенного привыкания летчиков к горным условиям было решено перейти к испытаниям по применению вооружения с самолетов Су- 25. Но здесь не было, как на Грошево, средств контроля, поэтому о результатах стрельбы и бомбометания пилотам вери­ли на слово.

Через неделю пребывания группы в ДРА командование дивизии, на террито­рии которой располагался аэродром Шин­данд, стало привлекать самолеты Су-25 для боевых действий. Первоначально это были разведывательные полеты с приме­нением авиационных средств поражения по движущимся группам моджахедов. У специалистов по вооружению из ГНИКИ возникла идея проверить, как сработает авиабомба объ­емно-детонирующего действия в условиях высокогорья. В одном из полетов с приме­нением ОДАБ раздался оглушительный взрыв, и в воздух поднялось черное обла­ко. Как потом доложили сухопутчики, бомба угодила в склад с боеприпасами, который мгновенно взлетел на воздух.

Полеты проходили каждый день, о вы­ходных больше никто не вспоминал. Лета­ли там, где это позволял горный рельеф и даже там, где ущелье представляло из себя сложнейший лабиринт, а сам полет все больше напоминал игру «найди выход». Ироничные взгляды товарищей из соседнего полка Су-17, на первых порах подтрунивающих над «гадким утенком», сменились сначала на уважительные отзывы, а затем и на зависть перед боевыми возможностями и задиристым нравом «Грача». Пехота раньше всех почувствовала ударную мощь и неоспоримые летные характеристики своего воздушного союзника. Это была машина для боя, способная работать в горных условиях и быть на виду у наших войск, оказывая им большую моральную поддержку. В канун 9-го мая проводилась операция под городом Фарах, которая получила впоследст­вии название Фарахской. Общевойсковая группировка наткну­лась на укрепрайон в горном ущелье, оставленный, как предполагали, еще со времени короля Дауда. Подход к нему был заминирован (на минах подорвались две БМП),ипехоту встретил сильный огонь противника. А на каждом изломе дна ущелья находились доты. Для обеспечения продвижения войск были вызваны самолеты Су-25. Штурмовики действовали под прикрытием самолетов Су-17, при этом те, как бы обозначали крут и барражи­ровали вокруг района, а «грачи» атаковали.

Самолеты заходили с вершины горы и ныряли в ущелье, в тыл врага. Огонь кор­ректировали с земли и вертолетов. Радио­обмен позволял четко выстроить картину боя. «1-й, 3-й» — позывные наших летчиков.

-Ракетой обозначаем цель. Наблюдали? Молодцы!

-Грачи! А нельзя ли на 50 метров правее?

Ребята, еще так давайте, покучнее, выкурим духов.

Работали по укрепрайону три дня, совершая по 3-4 вылета в день на пару летчиков, используя фугасные и бетонобойные бомбы. После такой обработки ущелья пехота взяла укрепрайон без сопротивления противника.

При подведении итогов операции коман­дир мотострелковой дивизии не смог удержаться, чтобы не выразить своего восхищения работой Су-25.

-И вы знаете,- обратился он ко всем присутствующим, — летают на этих «Грачах» летчики с интересными фамилиями «Музыка» и «Соловьев», можно сказать, что воюем мы под Музыку Соловьева,- скаламбурил генерал.

-Да, это ж мы,- отозвался Валерий Нестерович, приглашенный на это совещание.

-Ну, ребята, вы просто молодцы! Только жаль, что у Вас всего два таких самолета!

Пожелания генерала сбылись через год, когда после устранения конструктивных недостатков и доводки самолета с учетом накопленного опыта, в Афганистан прибыла уже отдельная штурмовая авиационная эскадрилья.

Одновременно с Су-25 проходили испытания Як-38, но все попытки летчиков морской авиации выполнить на нем полеты заканчивались с большим риском для жизни.

В один из дней, при взлете, Як никак не мог набрать высоту: условия высокогорья, жара и недостаточная тяговооруженность не позволяли ему продолжить полет. Тогда летчик сбросил на полосу одну из ракет, которая, ударившись о бетонку и частично разрушившись, осталась там лежать. В любой момент мог произойти взрыв. После того, как все были удалены с аэродрома, в поединок со смертью вступил офицер управления вооружения ГНИКИ, кандидат технических наук Ершов. Действия офице­ра напоминали операцию хирурга по уда­лению опасной опухоли: одно неосторож­ное движение, и последовала бы неизбеж­ная гибель. Умелые действия специалиста позволили обезвредить ракету. На войне, как и в мирной жизни, подвиг оценивается степенью риска, самоотверженностью и духовным порывом человека, поста­вившего себя на грань жизни и смерти во имя других людей. Если оценивать посту­пок офицера Ершова по этой шкале выс­шей нравственности, то иначе, чем подви­гом, его не назовешь.

Но это не единственный случай, свя­занный с эксплуатацией Як-38. Эти само­леты были помечены какой-то роковой отметиной, систематически продолжая ломаться и падать. В следующий раз при подъеме на высоту 15 метров самолет не смог дальше выполнять полет и упал вмес­те с летчиком и полным боекомплектом на полосу. Чудом не взорвавшись, он заго­релся. Первыми на помощь летчику и на тушение загоревшегося самолета броси­лись военнослужащие из Ахтубинска  Павлив Р.В., Редин В.К. и Бабаков Н.И.

Прапорщик Бабаков Николай Иванович смог оперативно потушить пожар, а Пав­лив Р.В. помог летчику, получившему се­рьезную травму во время падения, вылез­ти из кабины. После этого случая про­грамму сравнительных испытаний самоле­та Як-38 решено было свернуть.

Заканчивалась афганская командиров­ка. Основные задачи, поставленные перед специалистами бригады, были выполнены. Чемоданное настроение, ощущавшееся в группе, усиливалось тем особым беспо­рядком, который обычно царит при пере­езде с одного места жительства на другое. Никто из участников этой секретной операции не считал, что делает что-то очень выдающееся, просто они выполняли то, чему их учили и что каждый из них умел делать хорошо.

Операция «Ромб» завершилась б июня 1980 г. Дома их ждали теплая встреча, наг­рады и… забвение. Страна любила своих героев, но не любила раскрывать своих секретов.

                                                                                                     Александр Салмин

                                                                                                          Май 1998г.

(При использовании материалов или цитировании обязательно указывать ссылку на автора и сайт)

 

 

One Comment

  1. владимир

    Хорошо помню как красиво летали су 25,иногда невороятно красиво шли напосадку. Як 38 в первом случае сбросил в районе ближнего привода а второй раз упал недалеко отпункта управления у него тяговые турбины не развернулись всем тода повезло так рядом был бомбосклад и мог повтор кандагара. Очень правильное писание аэродрома в шинданте. Было в самом деле жарковато.с уважением владимир

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *