«Звездный налет». Двадцать лет назад специалистами института был проведен уникальный летный эксперимент

        16 августа 1983 года на мор­ском полигоне «700» войсковой части 15650 был проведен уни­кальный летный эксперимент: так называемый «звездный налет» — нанесение массированного залпо­вого ракетного удара по авианос­ному соединению с пуском пяти ракет. Экипажами дальней авиа­ции с самолетов ТУ-22М и ТУ-16 произведен залповый пуск трёх ракет Х-22Н по цели 710 и двух ракет К-10С по цели 706.

            Накануне этих событий мне и Чигрину В. С., впоследствии став­шему старшим преподавателем Харьковского авиационного учи­лища, было присвоено очередное воинское звание. Согласовав с начальником отдела Волосковым Ю. Н. традиционный план меро­приятий, естествен­но включавший товарищеский ужин, мы начали готовиться к нему. Однако присут­ствовать на нем не пришлось. По­ручив принимать поздравления своему коллеге Соловьеву А. И., я вместе с помощником Сычевским Ю. П. убыли в командировку в Полтаву на постановку задачи. После чего Александр Иванович накануне пусков вместе с опера­тивной группой вылетели на само­лете АН-26 в Форт-Шевченко, с посадкой в п. Гвардейском, где должны были взять на борт руко­водителя работ Главного штурма­на ВВС Шабунина Александра Ивановича, который отдыхал вмес­те с Главкомом в Судаке. Прождав после хорошего обеда в летной столовой более трёх часов, мы уже начали терять надежду, как увиде­ли старенькую «Волгу», а в ней сердитого Шабунина, который еще больше нахмурился, когда узнал, что нет «добра» на вылет. Схватив телефон, он позвонил в центр управления воздушным движением со словами: «Антипов, если я че­рез 20 минут не взлечу, то по при­езду в Москву оторву тебе голову». Подойдя к Александру Ивановичу, с которым я был в хороших отно­шениях (Уже позже, при встречах в Главном штабе ВВС, каждый раз он задавал вопрос: «Как, ты еще не подполковник?», понимая под ним своё обещание о досрочном присвоении мне воинского звания за работы, речь о которых пойдет ниже) спросил: «Обедал ли?»

После взлета, перекусив, Александр Иванович начал свой рассказ, как начальник Крымского полигона подсунул старую «Волгу» и молодого водителя, который где-то на перекрестке свернул не в ту сторону, и они объездили пол-Крыма, прежде чем попали в Гвардейское. Приземлившись в Форт-Шевченко около девяти вечера, мы были встречены командиром части Царьковым В. Г., славившимся своим гостеприимством. Уха из осетрины под кизлярский коньяк завершилась ночным купанием в Каспийском море.

Но уже в четыре часа утра мы были в Бузачах, где нас ожидал ответственный руководитель в/ч 21239 Евсюк Л А. с докладом о готовности трассово-измеритель­ного комплекса к работам. Надо отдать должное специалистам этого управления, перебросившим в район учений не один эшелон техники и выполнившим большой объем работ для обеспечения исследований. Необходимость обеспечения безопасности выдви­нула особые требования к связи, позволяющей оперативно влиять на ход летного эксперимента, для чего была прикомандирована рота тропосферной связи.

После получения доклада от экипажей самолетов и наземных средств сопровождения и регист­рации о готовности, на заданном рубеже было выдано разрешение на выполнение залпового пуска, который прошел точно в назначен­ное время. Через одну минуту после пуска был поднят самолет для осмотра мишеней, и по докладу с борта вертолета представителя полигонной службы Воронина А. С. все ракеты прямым попаданием поразили цель. Были поражены 710, 706 и 709 мишени.

                                                                                                 

Танкер «Большевик Рахула Ахундов» после списания выступал в роли надводной мишени. Типа «Ленин», построен в 1935 г. на верфи завода «Красное Сормово». Принадлежал Каспийскому пароходству, был приписан к порту Баку, регистрационный номер М-6537. На заднем плане «истерзанный ракетами» танкер «Валерий Чкалов». Морской полигон Бузачи, 1968 год.

Отслеживая регистрируемые параметры ракет в ходе автоном­ного полета, был отмечен срыв «захвата» на участке пикирования одной из них. Но об этом было приказано «молчать». После док­лада Главкому ВВС Кутахову П. С. руководитель работ объявил бла­годарность составу КП, обеспечи­вающему управление данным лет­ным экспериментом.

Описанный выше летный экс­перимент явился следствием событий, развивавшихся годом раньше. В ходе англо-аргентинского конфликта из-за Фолк­лендских островов в мае 1982 г. был потоплен английский эсми­нец «Шеффилд» К дан­ному конфликту был проявлен большой интерес специалистов по анализу и оценке тактики действия авиации на море. По существую­щей на тот период доктрине борь­бы с авиационными управляемыми системами вероятного противника имелось секторное распределение зон ответственности между под­водным, надводным флотами и авиацией ВМФ и ДА. В зависимо­сти от театра военных действий этот сектор для авиации составля­ет 30-120°.По мнению специали­стов, тактика применения авиации в условиях сильного противодей­ствия ПВО вероятного противника и необходимость получения мак­симальной эффективности системы К-22, состоящей на тот период на вооружении, требовали увели­чения количества ракет в залпе. Система К-22, прошедшая госу­дарственные испытания в 60-х годах, позволяла формировать залп только из ограниченного ко­личества ракет при их групповом применении, что не отвечало тре­бованиям времени.

К этому периоду между нашим институтом и центром боевого применения (ЦБП) авиации ВМФ шла переписка о необходимости увеличения количества ракет в залпе. Имелся ряд технических и организационных проблем, кото­рые требовали исследований и разрешения.

            Разработанная мною и от­правленная на согласование про­грамма вернулась вместе с Ди­рективой ГК ВВС, предписывающей 8 ГНИКИ совместно с БП ВВС и ЦБП авиации ВМФ провес­ти исследования: в соответствии с утвержденной программой. От­ветственным от 8 ГНИКИ был назначен ведущий инженер Гоменюк А. И , от БП ВВС старший штурман-инспектор Егоров В. Е. и старший летчик-инспектор Печейкин А Д., от Николаевского ЦБП авиации ВМФ старший инженерДроздов Ю.

Было получено разрешение Генерального штаба на работу бортовых РЛС и аппаратуры наведения ракет на боевых частотах.

            Исследования проводились в 2 этапа. На первом, выполнено два групповых вылета в составе авиационного полка, вооруженного самолетами Ту-22М, в варианте загрузки с одной и двумя ракетами Х-22М и один вылет в составе авиационной дивизии — тактическое нанесение группового удара по морскому полигону «700». При организации этих исследований за 10 минут до развертывания самолетов в боевые порядки, в сторону южных границ СССР выполнялись тактические пуски парой самолетов 22М и Ту-16 под прикрытием восьми са­молетов РЭБ для дезинформации наземных постов разведки и РТР, находящихся на территории Ирана и Турции.

Второй этап состоял из наземных исследований и летных испытаний. Наземные исследования проводи­лись автором этих строк и пред­ставителем Николаевского ЦБП на базе Полтавского авиационного полка с помощью доработанной КИУ (контрольно-измерительной установки) ВКР-ПМГ, которая ис­пользовалась для моделирования помеховых сигналов. Были иссле­дованы частотные характеристики аппаратуры наведения первого боекомплекта ракет, участвующих в полетах, и бортовых РЛС само­летов. Выполнены необходимые доработки аппаратуры наведения ракет, направленные на снижение взаимовлияния в автономном полете. После чего перешли к летной части исследований, пре­дусматривающей 6 групповых вылетов в составе 3-6 самолетов ТУ-22М с ракетами Х-22Н в раз­личных боевых порядках. В этих полетах использовалось приспо­собление, разработанное и изго­товленное моими учителями Во­рошиловым Б. В. и Удодовым В.А., позволяющее одновременно рабо­тать под самолетом-носителем на излучение двум ракетам, правда, при этом пришлось дать расписку старшему инженеру Воздушной армии Быкову А. Г. за безопасность полетов. Второй этап исследова­ний завершился 26 августа 1982 года залповым пуском 3-х ракет Х-22Н с дальности, ограниченной возможностями полигона в/ч 15650, по цели. Результат пуска — прямое попадание всех ракет.

В организации описанных ра­бот большую помощь оказывали генералы Паньшиинский В. А. и Инюшин О Б. Основные трудности при выполнении исследователь­ских полетов были в своевремен­ной доставке и расшифровке бор­товой и телеметрической инфор­мации для принятия решения на очередной вылет. В этих целях был выделен самолет АН-26 для доставки материалов регистрации, поэтому приходилось постоянно летать за ними по маршруту Пол­тава — Ахтубинск — Полтава. Были обработаны километры пленок ФАРМ и САРПП телеметрических записей. В течение месяца после успешного выполнения работ в Полтаве шла отработка акта и рекомендаций строевым частям, являющимся одним из разделов акта. Акт был доставлен на само­лете в сопровождении старшего штурмана дивизии Чистякова Г. А.

            Подписание акта начальниками управлений и института прошло без существенных замечаний, од­нако утверждение акта Главкомом ВВС состоялось только в ноябре 1983 года.

За эти работы целый ряд спе­циалистов нашего института были награжден ценными подарками и грамотами от Главкома ВВС, в частности я награжден именными часами «Полет».

В декабре 1982 г. состоялось совещание у командующего ДА Решетникова В. В., на котором при­сутствовали представители всех заинтересованных организаций, от института участвовали начальник 2 Управления Бетехтин П. Н. и ав­тор, где обсуждались результаты испытаний и проблемные вопросы, связанные с взаимовлиянием на предельных дальностях пуска, результатом которого явилось решение по организации и прове­дению «Звездного налета».

Вызывает сожаление то, что данный уникальный летный экспе­римент не нашел должного юриди­ческого оформления и остался только в памяти людей, участво­вавших в нем.

Лауреат Государственной премии, Почетный радист РФ, полковник запаса

А.И.Гоменюк

 

 

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *