12 апреля — День космонавтики. Воспоминания ахтубинцев о Гагарине

   12 апреля 1961 года. Юрий Алексеевич Гагарин. Его известное всему миру «Поехали!» на миг разрядило огромное напряжение тех, кто управлял полётом. Он хотел подбодрить, успокоить людей, которые доверили ему необычное и ответственное задание и которым он сам безгранично доверял. И всё-таки, какой силой духа обладал этот великий человек, отправившийся один в Неизведанное! Из-под ракеты взметнулось море огня. На доли мгновения зависнув над стартовой площадкой, космический корабль рванулся ввысь… 

            И хотя после этого памятного дня прошло по людским меркам много, сегодня так хочется вернуть время назад вспомнить нашего национального Героя, его мужество, душевную красоту и полёт в будущее.

             Кажется, было это совсем недавно. В то время мой отец, лётчик-испытатель Н.И. Сухов, служил в НИИ ВВС им. В.П. Чкалова в г. Ахтубинске. Однажды вскоре после космического рейса Юрия Гагарина он пришёл с полётов и сообщил новость: «К нам в город приедет первый в мире космонавт!»

             Задолго до назначенного времени зрительный зал Дома офицеров был полон. Просто некуда было ногу поставить. Здесь были, как говорится и стар, и млад. Мы пришли своей небольшой семьёй: отец, мама и я – школьница. Не могу передать словами это всеобщее волнение ожидания первого русского человека, который увидел нашу Землю из космоса и сказал, что она голубая и очень красивая.

             И всё же, несмотря на огромное внимание, появился он как-то внезапно. Быстро прошёл по сцене до самого края рампы, ближе к людям. К тому времени я уже пересмотрела много фотографий и телепередач с Гагариными и вот, наконец, вижу его «вживе». Очень похож. Но самое большое сходство, отчего у меня так заколотилось сердце, заключалось в его простоте. Он показался обычным лётчиком с нашего аэродрома. На нём был такой привычный для моего глаза зелёный будничный китель, выражение лица приветливое, открытое, говорил он негромким тенором.

                                                                    Юрий Гагарин после приземления

            Об улыбке Гагарина так много сказано, что мне добавить нечего. Особенная улыбка. Не было и тени нарочитости или напыщенности в его облике. Юрий Алексеевич показался мне близким, понятным и своим.

            Коротко, очень сдержанно он рассказал о своём полёте, о котором мы уже много знали. Зал неистовствовал, аплодисментам не было конца. Каждый хотел прикоснуться к человеку, давшему нам чувства необыкновенной гордости и патриотизма.

            Будучи уже взрослой, я записала воспоминание о первом космонавте сослуживца моего отца, с которым он иногда выступал перед молодёжью. Думаю, и сегодня его                 рассказ интересен читателю.

                                                            *****

             В 1961 году майор Михаил Гаврилович Тепляков проходил службу в НИИ ВВС в городе Энгельсе Саратовской области в должности штурмана командного пункта наведения. Волею судьбы ему довелось одним из первых встретить Юрия Гагарина из космического полёта. Яркими, дорогими его сердцу воспоминаниями он делился с большим волнением, помня их хронологию до минуты.

 «Рано утром 12 апреля 1961 года ко мне домой прибегает посыльный и докладывает:

 – Вас срочно вызывает начальник института генерал-лейтенант Бровко.

 Быстро добравшись до штаба, захожу в кабинет генерала и вижу, что, кроме И.К. Бровко, там находятся двое неизвестных мне людей в штатском – в плащах и шляпах. У одного из них на груди фотоаппарат — «лейка». Генерал ставит передо мной задачу:

 – Срочно собери расчёт, езжай на командный пункт и готовь его к работе. Настрой обе радиостанции: одну – на широковещательную станцию Москвы, а другую – на первый перелётный канал. Связь со мной будешь держать по селектору и по радио.

 При этом задачу, стоящую передо мной, он сформулировал совершенно необычным образом:

 – Слушай внимательно радио Москвы – оно тебе поставит задачу.

 Я беру под козырёк и отбываю в назначенное место.

 Приехав на командный пункт, настраиваю аппаратуру. Локатор находится в готовности. Связываюсь с КДП (командно-диспетчерским пунктом), позывной которого «Кренделёк», а мой – «Кренделёк-05». Слушаю радио Москвы и жду… Чего? Не знаю. Как оказалось, в таком режиме ожидания находились штурманы наведения всех КДП на территории Советского Союза. Идут обычные передачи – музыка, разговор и вдруг они прекращаются. На циферблате 9 часов 40 минут. После короткой тишины раздаётся торжественный голос Левитана:

 – Передаём важное правительственное сообщение. Впервые в космосе гражданин Советского Союза, лётчик-космонавт, старший лейтенант Юрий Алексеевич Гагарин.

 И тут я понимаю, какой огромной важности задача стоит передо мной и что права на ошибку у меня нет. Она просто недопустима. Докладываю генералу:

 – Задачу понял.

 – Смотри — работай.

 – Понял.

 И вот вскоре на экране локатора появляется засветка. Конечно, сразу же встаёт вопрос: что это за засветка – спускаемый аппарат или какой-то самолёт? Положение моё как специалиста необычно, ведь я не знаю, как должен выглядеть объект! На мне лежит огромная ответственность – определить: он или не он. А как это сделать? Не отрываясь, смотрю на экран; мысль работает напряжённо. Засветка стоит на месте, передвижения нет (самолёт должен двигаться). Смотрю снижение – стоит на месте. Принимаю решение – доложить на КДП генералу:

 – «Кренделёк»! Я «Кренделёк-05». Цель вижу!

 И сообщаю её координаты: азимут 217 градусов, дальность 32 километра. Высота 10000 метров.

 Голос генерала взволнован:

 – Повтори!

 Повторяю сообщение.

 – Следи!

 – Вас понял!

 Надо сказать, что обнаружил я объект южнее Саратова и Энгельса над очень большим разливом Волги, составляющим где-то семь километров.

 Постепенно засветка начинает снижаться. И вдруг на высоте четырёх километров вижу: рядом с ней появляется ещё одна маленькая засветка. Что это такое? Не могу объяснить. Ведь никто меня не инструктировал, каким образом будет идти полёт, как произойдёт приземление космонавта – в кабине или на парашюте; так же, как и никто не знал, в каком состоянии он вернётся на Землю. Докладываю генералу:

 – Вижу две засветки, снижение обеих идёт параллельно, одновременно.

 – Сейчас будем поднимать поисковый вертолёт, управляй, наводи на приземление.

 – Понял.

 Вертолёт выходит со мной на связь (кстати, в нём находится корреспондент с «лейкой»). Навожу его на приземление. К сожалению, снимков в воздухе не получилось, так как до места приземления вертолёту (при скорости 150 км/час) лететь минут 15, а за это время с высоты четырёх километров парашютист уже спустился на Землю.

                                                                 Шар, в котором спускался первый космонавт земли

             Засветка на высоте трёхсот метров, даю вертолёту команду на снижение. Пилот вертолёта настраивает свою радиостанцию на приводную радиостанцию «Комар», находящуюся в парашюте космонавта. Ищет. И не находит… Позже выяснилось, что в работе радиостанции «Комар» произошёл сбой.

            Тогда срочно поднимается второй вертолёт с опытными поисковиками – командиром нашего полка Героем Советского Союза Василием Васильевичем Осиповым и лётчиком-испытателем Хитриным. Поднялись, навожу. Через некоторое время напряжённую обстановку ожидания разрядили их радостные восторженные голоса:

 – Нормально! Живой! Всё благополучно! Везём!

            Трудно описать огромную радость, которую я и мои товарищи испытывали в тот момент.

 Гагарин приземлился в 3-4 километрах от восточного берега Волги на парашюте. Катапультировался он из кабины на высоте четырёх километров (в тот момент я и увидел вторую маленькую засветку). Далее –

 то ли ветер ему «помогал», толи сам он управлял парашютом, то ли сила инерции действовать продолжала –  его сносило на левый берег Волги. Приземлился он на пахотное поле. Там женщина с ребёнком работала на бахче. Увидев спускающегося на парашюте в красно-оранжевом скафандре неизвестного, она, конечно, оцепенела от испуга. Гагарин быстро открыл шлемофон и сразу доложил:

 – Я гражданин Советского Союза, лётчик-космонавт Юрий Алексеевич Гагарин!

 Он сам не знал точно, где приземлился. Услышав русскую речь, и женщина, и космонавт очень обрадовались.

             Рядом с местом приземления около села Семёновка (сейчас его уже нет на карте) находилась радиолокационная точка ракетчиков, которые всё это время держали со мной связь и слушали всю мою работу. И когда я дал вертолёту координаты приземления, офицер-ракетчик, находящийся там, быстро перевёл их на планшет и определил, что объект находится над ними. Выскочив из помещения, военные увидели приземлявшегося невдалеке космонавта. Майор – старший на этой радиолокационной точке – завёл машину, помчался на место приземления и забрал Гагарина. Подоспевшие члены экипажа нашего вертолёта взяли Юрия Алексеевича на борт уже с этой радиолокационной точки. Кабину-шар обнаружили недалеко от места приземления Гагарина. События эти развивались стремительно – в пределах 15-30 минут. Стартовал старший лейтенант Гагарин с космодрома Байконур в 9 часов 7 минут, а приземлился майор Гагарин в 10 часов 55 минут. В полёте он находился 108 минут, совершив оборот вокруг Земли. Радиус орбиты космического корабля «Восток» составлял 300 километров.

 Докладываю генералу Бровко Ивану Карловичу:

 – Всё нормально, встретили, везут!

 – «Кренделёк-05», спасибо! Молодец! Закрывай командный пункт! – раздаётся радостный голос.

            Даю команду выключить аппаратуру, собраться. Садимся на грузовик, который мчит нас на КДП, где должен приземлиться вертолёт. Со всех сторон КДП окружён встречающими военными. Мне удалось протиснуться к огороженному выходу. И вот – торжественный момент – подлетает вертолёт, производит посадку. Первым выходит техник Галкин, затем в голубом облегчённом костюме (успел переодеться) спускается Гагарин, за ним – Осипов и Хитрин. Спускался и шёл Юрий Алексеевич самостоятельно, без всякой поддержки. Проходя мимо меня, посмотрел, слегка улыбнулся. Втроём они садятся в «Волгу» и направляются в штаб, в кабинет генерала Бровко, где находится телефон правительственной связи. По этому телефону Гагарин лично докладывает Хрущёву о том, что задание выполнено. Позже этот телефонный аппарат был отмечен памятной табличкой.

            Следом за ними я еду в штаб. Вся площадь вокруг него заполнена людьми – военными, гражданскими, женщинами, детьми. Все, кто мог, забрались на деревья, забор, чтобы хоть краем глаза увидеть героя. Захожу к дежурному, тот говорит:

 – Тепляков, срочно зайди в кабинет генерала.

 Захожу – напротив меня сидит Юрий Алексеевич Гагарин, позади него – врач полка Кошаев, генерал и корреспондент с «лейкой» – справа у окна. Генерал говорит:

 – Тепляков, расскажи, как работал с Гагариным, как его обнаружил.

 – Так это надо рассказывать на рабочем месте.

 – Нет, слева карта страны, вот тебе указка, слушаем.

 И я стал по порядку излагать все обстоятельства «встречи».

 После этого генерал обратился ко мне с просьбой:

 – Своди Юрия Алексеевича в комнату отдыха.

             Гагарин поднимается, проходит мимо. И тут у меня возникает желание поддержать Юрия, может, ему трудно идти, но вижу, держится он твёрдо. Пока мы спускались на первый этаж, я имел возможность близко рассмотреть его лицо. То, что он перенёс большие перегрузки, выдавала только бледность с лёгким оттенком желтизны. Мне хотелось о многом расспросить, но, догадываясь о его внутреннем состоянии, не стал задавать вопросов, вырвалось только:

 – Юра, «засветился» ты над большим разливом Волги, и мы очень опасались, что придётся тебе искупаться.

 – Я и сам думал: неужели придётся ещё и окунуться, но вот сумел перетянуть на берег, – ответил он.

 Через несколько минут возвращаемся в кабинет, и генерал говорит мне:

 – Можешь быть свободен.

 Я вышел на улицу. Народу ещё прибавилось. Все ликовали и поздравляли друг друга. Люди были очень горды: мы первые в космосе, туда можно летать, всё прошло благополучно, мы видели Гагарина! Разговоры, душевный подъём.

                                             После полета. Для доклада в Москву

            Гагарин вышел из штаба и отбыл на аэродром, где ждал самолёт, который доставил его на двухдневный отдых в санаторий под Куйбышевом. Впоследствии Юрий Алексеевич дважды приезжал к нам в Энгельс, сначала – майором, затем – подполковником. Я с ним встречался, разговаривал. Гагарин был очень простой в общении человек, никогда не бил себя кулаком в грудь и старался ничем не выделяться среди других. Таким он и запомнился.

                                                                      Ирина Зубанова

 

 

 

 

 

                       

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *