«Носки» для испытателя

«Рожденный ползать летать не может», — так утешал я себя до поры, до времени, не понимая и десятой части того, о чем спорили пилоты, с которыми судьба на несколько месяцев свела меня  в стальном чреве плавучего аэродрома «крейсера «Кузнецов». Но когда однажды, по завершении очередной летной смены зашла речь о носках, с которыми возникли проблемы у испытателя ГЛИЦ Героя России полковника Саши Раевского, не сдержался. Да и что было молчать: уж в форме одежды-то я разбираюсь не хуже испытателей. Тем более, что у них-то как раз с формой сплошные проблемы: кто вместо летных ботинок предпочитает летать в кроссовках, кто одну пару башмаков делит «на троих»…Для моряка это странно. О чем я и сказал.

После моей речи в каюте повисла тишина. По тоскливо-сочувствующим глазам я понял, что опять не то ляпнул.

Раевский — моряк среди летчиков и остается пилотом среди моряков. Поэтому у него я и решил спросить напрямик — в чем дело?

Начинал Александр службу строевым летчиком на авианесущем «Киеве», летал на Як-38. Это сегодня говорят, что вертикальный взлет тех Яков был тупиковой ветвью развития корабельной авиации. И вспоминают о том, что за 10 лет их эксплуатации было 43 летных происшествия. Советские же летчики летали на этих «тупиковых» машинах. И как летали!

У американских пилотов палубной авиации заведено после сотой посадки на авианосец вручать виновнику специальный значок — «Золотой гак». Но по неписанным правилам ВМС США,  в присутствии награжденного таким знаком отличия, даже адмиралы обязаны вставать. У нас же считать посадки на авианосец стали только с той поры, как научились садиться по самолетному — без всех этих чудес зависания истребителя над палубой. По американским нормам Раевский такого знака был достоин не единожды, ибо триста с лишним раз отвесно с небес садился на палубу, прежде чем начать летать с «Кузнецова».

На фото Н.Ф.Диордица и А.М.Раевский

Александр фыркает в рыжие усы: на профессиональном жаргоне, как выясняется, «носки» — это предкрылки. И именно они отказали у него при сходе самолета с трамплина палубы «Кузнецова».

-Одновременно с разгрузкой передней стойки шасси, — просвещает меня Александр, — должны срабатывать и предкрылки, чтобы самолет не летел по траектории камня. А у меня они не сработали почему-то…

— В течение двух секунд после схода с трамплина самолет еще не слушается рулей, — пояснил мне летчик-испытатель ОКБ имени Сухого Герой России Сергей Мельников. — И в ситуации, в которой Саша оказался, страшнее всего было заучено потянуть ручку на себя. Это — автоматизм, которого высококлассный пилот должен бояться больше, чем огня.

Раевский, оценив в эти две секунды неуправляемого полета ситуацию, резко дал ручку от себя. По всем понятиям, на той высоте это был гибельный маневр, но только не тогда, когда тридцать с лишним тонн Су-33вздыбились в кобре «Пугачева».

— А ведь у самого влетанного летчика бывают ошибки, продолжил Сергей Мельников, — и на исправление их остаются порой мгновения.

И спустя всего несколько дней, молодой строевой «Кузнецова» это наглядно «продемонстрировал». На моих глазах.

Вот очередной самолет срывается с задержников и мчится по полетной палубе, все замерли, а в эфире истошный крик Героя Советского Союза летчика — испытателя Виктора Пугачева: «Форсаж!!!»

С трамплина самолет проваливается почти до воды. Но командирский окрик наставника всех корабельных летчиков, первопроходца полетной палубы «Кузнецова» дошел до адреса: всего секунда уходит у него на розжиг забытого форсажа, тут же рев турбин поднимается октавой выше — и на авианосце все с облегчением утирают холодный пот.

На этот раз надежность техники превзошла человеческую забывчивость. Самолет, качнув крыльями, взмыл к небу от самой воды. А испытатели вслед за «носками» поставили еще одну зарубку в памяти:  забытый форсаж.

Не бывает у нас тренировочных полетов — сказал тогда Сергей Мельников. — На то мы и испытатели, чтобы без ошибок другие летали…

Владимир Марюха

Январь 1998 года

 

30 августа 2008 года Александр Михайлович Раевский вместе с женой Людмилой Афанасьевной погиб в автомобильной катастрофе.

 

One Comment

  1. вагиф гульметов

    жалко что нет уже этих прославленных замечательных парней,крылатая элита,когорта испытателей,идущих по лезвию.вечная им память,все кто любит авиацию всегда вас помнить будут….покойтесь с миром….

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *