С праздником Вас, ахтубинские рыбаки! Зарисовка: Рыбацкое счастье

На картине известной астраханской художницы В. Хлебниковой «На пе­рекате» изображена ве­сенняя Волга. Неплохо прописаны небо, зеле­ные берега и чайки над водой. Вот только сама река выглядит неестест­венно: то ли рябь так изобразила художница, то ли перья птиц по ней плывут. И подумать не могла Хлебникова, что наступят времена, когда картина ее, на которой изобразила ход сельди — черноспинки на нерест, станет для зрителя, да­же волжанина, загадкой. Да, именно так шла вес­ной сельдь с Каспия в верховодья Волги — от берега до берега, а на прижимах выбрасыва­лась бешенка (так в на­ших краях сельдь назы­вали) на берег, и тогда птицы хищные пир уст­раивали.

— Слышал об этом, но мне такого видеть не приходилось, — расска­зывает Болтенко В. Г., житель с. Болхуны, — я родился в 1927 году, но помню, как у нас ловили сельдь весной — круга­ми. Это сачок с длинной ручкой. Найдешь на Ахтубе прижим и черпай сельдь, как из бочки. Час постоял — вот и заготовил сотню на целый год. А зачем больше — «заржавеет» — свиньям выбросишь, зря  добро переведешь. Браконьеров тогда и в помине не было — продажей рыбы никто не зани­мался — ловили по потребности и всем хватало.

Василий Григорьевич сидит на корме лодки «Прогресс», держит конец веревки, а я гребу. Нам надо переплыть на лодке длинное озеро, перетащить конец, при помощи которого Андрей на колесном тракторе стянет с противоположного берега бредень-пересыпку. Здесь у нас будет притонка -место, где после протяжки озера вытащим рыбу на берег.

Так начинается первый этап работы рыболовецкой бригады Ахтубинского РПО. Их немного — в селах Пологое Займище, Золотуха, Болхуны и две в Ахтубинске. Существует они, как говорится, испокон веков. С рыбаками, бригаду которых возглавляет Гринько П.Г. я знаком давно. Лет пять назад двумя бригадами — ахтубинской (где я рабо­таю рыбаком — на под­хвате) и болхунской «тянули» затон Чилимный. Почти двое суток мучались — обкашивали бе­рега от чилима, ставили пересыпку, тянули трактором и вручную,  где техникой нельзя было — мешали деревья, кус­тарник.

К притонке по­дошли затемно, а пото­мувываживать посудину пришлось утром. Тогда, в конце октября, целый день моросил мелкий дождь — все промокли, а потом ударил мороз. Мы ночь провели в неотап­ливаемом кунге «Заха­ра» (ЗИЛ-157). Двенадцать рыбаков лежали на полу вповалку — чем и согревались, а болхунские мужики — ночевали в стогу сена и в палатке. До рассвета развели костер, обогрелись и в воду — притонить бредень. Рыбы в нем оказалось не так много, как ожидали, но, как говорят, — что Бог да­ет… Загрузили серебри­стым карасем (в основном он был), частиком авто­лавку (ГАЗ-53) и в сопро­вождении трактора (дорогу после дождя развезло) отправили в Ахтубинск на ярмарку. С тех пор в болхунской бригаде я свой человек. Вообще рыбаки — народ особенный. Нет, речь не о любительском рыболовст­ве. Только тот, кто хотя бы один раз поработает с рыбаками, поймет разницу между отдыхом на реке и работой— тяжелой, муж­ской. Кажется, что там сложного — пройти с оттугой по берегу…, а попро­буй! Ведь тащить бредень надо не 5-10 метров, а сотни! Есть ведь и полто­ра, и два километра озера длиной, а берега — не ас­фальт — где по щиколотку, а где и выше колен, как в трясине, вязнешь. Бывает, и окунешься раз-другой, черпанешь «студеной» в костюм через край — лепо­та…

В этот раз мы «тянули» озеро Лебяжье — рыбу надо было поймать к го­родской ярмарке. Дирек­тор АРПО Павлов А.Г. по «сотовому» дал задание Гринько:

— Паша, не подведи, у тебя же есть озера не­тронутые — выручай!

Павлов знает, что го­ворит — годовой уже выполнил — 17 тонн рыбы выловил и сдал на базу, а к ярмар­ке специально пару озер заморных оставил — Ле­бяжье и Хохластое. Почему заморных? А так называются неглубо­кие озера, те, которые зимой промерзают, и рыба в них, если не вы­ловить, погибает. А есть и промысловые озера, куда мальков спасенных рыбаки выпускают летом, где глубина на ямах от 3 метров до 6 бывает. Таких у Гринько, где он осенью может рыбу брать, только пять, а заморных — 28. В бригаде восемь человек. Работают вместе много лет, а потому разговари­вают мало — каждый знает свое дело. Запустили с края озера основную по­судину, и где трактором, где вручную потянули бредень к тоне. К работе приступили с рассветом. К шестнадцати часам бре­день сомкнули с перемыч­кой, Болтенко В.Г. с Покусаевым Н.В. (это самые опытные рыбаки). После этого  обед и ужин — все «на скорую руку». Власенко А.Г. и я, пока бредни соединяли, в огромном котле из «живой» рыбы варили уху. Александр Георгиевич в бригаде – рыбак, кашевар и…блюститель закона. Дело  в том, что, как только рыбаки притоняют бре­день, нередко, вроде бы «случайно», подъезжают знакомые. Тут и встре­чает их Георгиевич (примерно так):

— Что, унюхали? Сбе­жались на рыбий дух? Я хоть и бывший мент (Власенко бывший сержант ГАИ), но стоял и буду стоять на охране народной собственно­сти! На тоне, кроме ры­баков, никто не имеет права находиться! Вот Бог — вот порог! После такого «прие­ма» «гость» непременно отправлялся «по своим делам», что называется, «не солоно хлебавши». Как ни торопились, притонили в сумерках. Рыбы было много — в основном, частик. Анд­рей загнал тракторный прицеп в воду, к сеткам, и началась работа. Му­жики по очереди зюзьгами (рыбацкие сачки) грузили рыбу в прицеп — валом, потом двумя тракторами вытащили его на берег. На склад в село Бол­хуны добрались к 22 ча­сам. Рыбу грузили в ог­ромные деревянные ящи­ки, сортировали — карася, щуку, мелочь — все отдель­но, взвешивали и сразу грузили на автолавку. Затем водитель Казимиров Н.В. в 12 часов повез улов в Ахтубинск, на базу в райпо, где её выгрузили в холодильник.  Лёжал там наш улов до 5 часов утра, а потом рыбу загрузили снова в автолавку, и – на ярмарку, к 8 часам утра, где свежая рыба былабыстро разобрана ахтубинцами.

Признаюсь, — после та­кой рыбалки руки, ноги долго не поднимаются. И  думаю: зачем мне это — я и на удочку смогу поймать сколько надо (рыбакам в качестве натуроплаты выдается 15 кг рыбы за день работы). А пройдет какое-то время, рыбаки приглашают, и я снова вместе с ними «тяну лямку»… Почему? Да по­тому, наверное, что дед мой Александр Тарасович Аксенов был много лет председателем рыболо­вецкого колхоза, очень любил свою работу, как и рыбаки, с которыми иногда выезжаю и которые по- настоящему бывают сча­стливы, когда видят у бе­рега серебром кишащую рыбу. Это и есть, навер­ное, счастье, о котором рыбаки никому не ведают.

 

                                                                                            Владислав Лихварь

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *